Продолжается подписка на наши издания! Вы не забыли подписаться?

ХОЛОДНОЕ ОРУЖИЕ УДАРНО-РАЗДРОБЛЯЮЩЕГО ДЕЙСТВИЯ

П. А. Дьяконов, преподаватель
Московская академия МВД России

Продолжение, начало в № 2, 2002.

3. ГИБКО-СУСТАВЧАТЫЕ ОБЪЕКТЫ УДАРНО-РАЗДРОБЛЯЮЩЕГО ДЕЙСТВИЯ

К гибко-суставчатому холодному оружию ударно-раздробляющего действия бесспорно, на наш взгляд, относятся только боевые цепы, кистени и охотничьи камчи. Ряд криминалистов, помимо указанных типов оружия, предлагали включить в эту группу и нунчаку (П.А. Дьяконов, 1981, А.И. Устинов и В.В. Филиппов, 1981), боевые бичи и боевые плети (Е.Н. Тихонов, 1976), плети, нагайки, "гасило", "зубастые цепи", струну-кистень, боевой бич-кинжал (А.С. Подшибякин, 1997), ударные бичи (В.М. Плескачевский, 1999). Еще большее количество гибких (секционных) устройств используется в различных восточных единоборствах. Во многих научно-популярных (скорее популярных, чем научных) работах все они именуется "оружием". Часть из них, конструктивно сходная с кистенями, боевыми цепами и охотничьими камчами, действительно является холодным оружием. Другая часть только называется оружием, поскольку используется в боевых искусствах народов Юго-Восточной Азии — Японии, Китая, Кореи и др. (в этом регионе "оружием" называются палки, шесты, трости, кнуты), хотя по существу таковым не является. "Оружием" они именуются только потому, что разработаны определенные комплексы приемов их использования в целях самозащиты. Говоря об оружии народов востока (имеется в виду Юго-Восточная Азия) А. И. Устинов, В. В. Филиппов отмечали: "Наряду с оружием встречаются боевые средства, которые с современных позиций вообще не воспринимаются как оружие, поскольку отличаются примитивностью и не имеют специально приданных им боевых свойств, характерных для всякого оружия". Рассмотрению гибко-суставчатых устройств, их места в системе объектов экспертизы холодного оружия, будет посвящен данный параграф.

Боевые цепы. Боевой цеп произошел от крестьянского сельскохозяйственного цепа для молотьбы зерна. Представляет собой древко, к которому с помощью короткой цепи, состоящей из нескольких звеньев, прикреплен ударный груз. Груз имел цилиндрическую, прямоугольную, реже шарообразную или грушевидную форму. Он либо изготавливался из дерева, окованного металлом, либо был цельнометаллическим. Часто ударный груз снабжался шипами, острыми ребрами или гранями. Боевые цепы весили много, были, как правило, двуручными, и действовали ими как дубиной, нанося сокрушительные удары противнику. Однако встречались и одноручные цепы. В основном это оружие крестьянское, поскольку крестьяне прекрасно знали технику молотьбы зерна. В армии чешских гуситов цепами вооружались целые отряды. Боевые цепы были известны и в средневековой Юго-Восточной Азии. К.В. Асмолов отмечает, что и в Китае, и в Корее цеп был оружием не только пехотинцев, но и всадников. Боевые цепы были очень эффективны при пробивании рыцарского металлического доспеха. С развитием огнестрельного оружия, постепенным отказом от тяжелого защитного вооружения, боевые цепы были вытеснены более легкими типами холодного оружия.

В настоящее время в экспертной практике не встречаются.

Кистени. Кистень является одним из древнейших типов боевого холодного оружия ударно-раздробляющего действия. Он состоит из ударного груза (гирьки, металлической отливки), гибкого подвеса и рукоятки с петлей. Носился кистень за спиной за поясом. В экспертной практике встречаются как упрощенные варианты кистеня — с рукоятью без петли и с петлей без рукояти, так и усложненные — с несколькими подвесами и ударными грузами.

Точного времени появления кистеня никто не знает, но А.Н. Кирпичников отмечает, что "древнейшие находки восточноевропейских кистеней связаны с кочевым Юго-Востоком. Они встречены в нижнем Поволжье и Подонье и датируются IV — IХ вв. По-видимому, из этих областей кистени проникли на Русь, где обнаружены в памятниках Х в.". И далее: "В Х — ХI вв. популярны костяные кистени, в последующие два столетия — металлические. Постепенное вытеснение костяных гирь металлическими связано с усилением доспеха воина и с необходимостью иметь более надежное и долговечное оружие (кость раскалывалась) небольшого объема, но с большой концентрацией силы удара". Он же приводит типологию ударных грузов кистеней, разделив их на восемь групп:

Тип I — яйцевидной формы с продольным отверстием по оси, куда вставлялся железный стержень с петлей на одном конце (для скрепления с веревкой или ремнем), заклепкой на другом. Эти гири, как правило, сделаны из наиболее тяжелой и плотной кости — из рога лося.

Тип II — металлические гири (железные и бронзовые) шаровидной и грушевидной формы, гладкие и граненые.

Тип IIА — то же, что и тип II, но с крупными и мелкими горошковидными выпуклостями.

Тип III — уплощенные грушевидные кистени с черневым орнаментом на боковых поверхностях. Их корпус отливался из бронзы, внутренность заполнялась свинцом.

Тип IIIА — круглые уплощенные бронзовые гири, покрытые рельефными изображениями, различными орнаментами, знаками и надписями.

Тип IV — чаще железные, чем медные гири в виде кубика со срезанными углами и с напаянными на их грани крупными половинками шариков.

Тип V — бронзовые гирьки с пятью большими и восемью малыми шипами.

Тип VI — железные кистени биконической формы с прямоугольным ушком.

К.В. Асмолов высказывает не лишенное, на наш взгляд, оснований предположение о том, что появление кистеней явилось следствием развития боевых цепов. Он пишет: "Дальнейшее развитие тенденции к утяжелению ударного конца и усилению удара, а также — огибающих и захлестывающих способностей оружия привела к появлению огромного количества других видов гибкого оружия — кистеней, цепей, плеток и т. д.".

Неизвестно точно до настоящего времени и происхождение термина "кистень". В словаре основных терминов и определений холодного оружия мы высказали мнение о том, что это название происходит от кисти руки, на которую надевалась петля кистеня во время боя. Иной точки зрения на происхождение этого термина придерживается В.М. Плескачевский: "Нам представляется, что корень русского термина, действительно, "кисть", но не указанная этими авторами (П.А. Дьяконовым и В.В. Пономаревым — авт.), а пучок нитей, шнурков, употреблявшихся для украшения (пояс с кистями), и разветвленное соцветие на разветвленном стебле". Из тюркского и монгольского эпоса известно также, что подшейные кисти входили в конское снаряжение, используемое этими народами.

Конкретных данных о весовых и размерных характеристиках кистеня и его составных элементов в оружиеведческой литературе содержится мало. Так, А.Н. Самончик отмечает, что вес ударного груза самодельного кистеня достигает 200 — 400 г. Е.Н. Тихонов указывает длину гибкого подвеса — до 50 см. По данным А.Н. Кирпичникова, который изучил более 120 "боевых гирь", вес ударных грузов кистеней различных типов колеблется от 63 до 300 г. У К.В. Асмолова мы находим следующие размерные характеристики: "Рукоять кистеня могла быть как длиной в предплечье, так и быть совсем короткой — чуть длиннее кулака. Длина, толщина, конфигурация цепи или соединительного ремня могла (быть) различна, но обычно не превышала 0,5 м". С. Герберштейн так характеризует некоторые размеры кистеня: "Это палка, несколько длиннее локтя, к которой прибит кожаный ремень длиной в две пяди". (Пядь — старинная русская мера длины, равная расстоянию между концами растянутых пальцев (большого и указательного), что-то около 15 — 17 см — авт.).

Ю. Назаров, предложивший определять поражающее действие холодного оружия через удельную кинетическую энергию, вычисляемую по отношении кинетической энергии к площади ударной части оружия, отнес кистени к "среднескоростному оружию со значительными линейными размерами" (свыше 0,5 м).

В.М. Плескачевский, опираясь на работы Ю. Назарова и А.Н. Кирпичникова, предложил следующее определение конструктивных признаков кистеня: " … Длина подвеса (подвижная часть) должна позволять достижение скорости 0,5 — 1,5 об/сек. (4 — 9 рад/сек). Масса ударного груза от 60 до 300 г.". Нам такой подход представляется оптимальным, наиболее полно учитывающим и исторически сложившийся опыт, и расчеты, основанные на данных естественных наук,— физики и судебной медицины.

Анализ исторических источников, криминалистической литературы, а также заключений экспертов по исследованию самодельных кистеней позволяет выделить конструктивные признаки кистеня. При этом к определяющим признакам можно отнести:

Дополнительные признаки:
1) Форма ударного груза;
2) Наличие на нем выпуклостей, шипов;
3) Наличие петли у кистеня, имеющего рукоять.

В начале 90-х годов в экспертной практике возникла проблема, связанная с исследованием "складных (телескопических) кистеней". Они изготавливались из металла и представляли собой полую рукоять, как правило, два звена в виде спиральных пружин разного диаметра с небольшим ударным грузом на конце. Некоторая часть таких изделий промышленного (фирменного) производства попадала в страну из-за рубежа, но большинство — изготавливалось в нашей стране самодельным способом, с использованием промышленного оборудования. Такие кистени экспертам были известны и ранее. Еще в 1959 г. А.Н. Самончик описал их, назвав "полицейскими кистенями": "К числу кистеней фабричного изготовления относятся полицейские кистени, попадающие в нашу страну из-за рубежа… Полицейские в капиталистических странах используют такие кистени для подавления рабочих демонстраций. Кистень состоит из выдвижного пружинного стержня с тяжелым грузом на конце и корпуса-рукоятки с петлей". Следует заметить, что аналогичные устройства были вскоре приняты на вооружение органов внутренних дел и в нашей стране. Однако массовое их поступление в экспертные учреждения приходится на начало 90-х годов.

Проведенный нами анализ экспертной практики показал, что эксперты по-разному подходили к решению поставленного перед ними вопроса об относимости таких устройств к холодному оружию. В большинстве своем складные кистени признавались холодным оружием. При этом выводы звучали так: "Изъятый при обыске у гр. Н. предмет изготовлен самодельным способом по типу складных полицейских кистеней иностранного производства и является ударно-раздробляющим холодным оружием". В тех редких случаях, когда отсутствовал ударный груз или конструкция кистеня не выдерживала экспериментов, — полностью разрушалась, деформировались отдельные элементы, — делались выводы о том, что "предмет изготовлен по типу складного полицейского кистеня и холодным оружием не является". Таким образом, сложилась парадоксальная ситуация: и в первом, и во втором случаях эксперты относят исследуемые объекты к одной классификационной группе — полицейским кистеням, но при этом либо "признают" их холодным оружием, либо не признают. Такая практика, на наш взгляд, сложилась потому, что до настоящего времени вопрос о месте складных кистеней в системе объектов экспертизы холодного оружия окончательно не решен.

А.Н. Самончик считает складные (телескопические) кистени холодным оружием и называет их "полицейскими". Но тут же указывает, что они используются полицейскими для подавления рабочих демонстраций, то есть фактически выполняют функцию специального средства. Аналогичной точки зрения придерживаются А.И. Устинов, М.Э. Портнов, Е.Н. Денисов и Е.Н. Тихонов (1976, 1987). А.М. Герасимов и В.Л. Рыжков складные кистени "полицейскими" уже не именуют, но также считают, что "… материал, из которого изготовлены кистени данного типа (обычно сталь), наличие определенных конструктивных элементов, оптимальный вес, не превышающий 500 гр, — достаточно характеризуют их относимость к холодному оружию ударно-раздробляющего действия. Однако, — продолжают они, — при исследовании этих предметов не стоит делать поспешных выводов, основываясь лишь на анализе конструктивных признаков предметов, необходимо провести проверку их эксплуатационных свойств. Для чего представленными кистенями следует нанести с различной силой множественные удары по сухой доске. Затем необходимо оценить образовавшиеся повреждения как на поверхности доски, так и самого кистеня… По результатам исследования таких предметов в выводах экспертизы следует указывать, что они являются складными кистенями, но что именно этот конкретный экземпляр кистеня не является холодным оружием, т.к. не обладает достаточной для использования его по назначению прочностью конструкции. Складные кистени, которые выдерживают экспериментальную проверку на прочность, в бесспорном порядке относятся к холодному оружию". Об обоснованности и допустимости такой "методики" исследования складных кистеней, да и других объектов экспертизы холодного оружия, мы будем еще говорить ниже. Здесь же хочется заметить, что А. М. Герасимов и В. Л. Рыжков, на наш взгляд, допускают ту же логическую ошибку, что и большинство экспертов: они полагают, что объекты, относящиеся к одной классификационной группе, только в зависимости от результатов экспериментов, кстати, не очень отработанных, либо являются холодным оружием, либо им не являются. Таким образом, значение эксперимента в судебной экспертизе ими сильно переоценивается. Ведь эксперимент является только одной из стадий экспертного исследования, причем, по точному определению Р.С. Белкина, — факультативной стадией. Еще в 1964 г. Р.С. Белкин предупреждал экспертов: "экспертный эксперимент может проводиться в целях установления подлежащих учету при экспертизе дефектов исследуемых объектов, например, поступившего на исследование оружия… Здесь следует отметить часто встречающуюся в экспертной практике ошибку: некоторые эксперты переоценивают значение экспертных экспериментов, преследующих указанную цель, не проводят глубокого и всестороннего исследования объектов экспертизы, сводят всю свою работу к эксперименту (выделено нами — авт.)".

Иной позиции придерживаются специалисты ВНИИСЭ МЮ РФ. 23 ноября 1992 г. ВНИИСЭ МЮ России по рассматриваемому вопросу выпустил письменную консультацию (№ 0139/6-7). В ней указывалось, что складные (телескопические) кистени относятся к полицейским складным пружинным палкам, т.е. к разряду специальных средств правоохранительных органов, и холодным оружием не являются.

Промежуточную позицию в вопросе о телескопических кистенях занимает В.М. Плескачевский. Ссылаясь на эксперименты, проведенные криминалистом Ш.Н. Хазиевым и судебным медиком И.А. Гедыгушевым, он пишет: "Такая конструкция безусловно исключает отнесение такого кистеня к оружию ударно-раздробляющего действия, а переводит его в разряд специальных средств полицейского или гражданского образца". Правда, В.М. Плескачевский имеет в виду складные кистени с пластмассовым наконечником вместо металлического ударного груза. Но в данном случае различие в материале наконечника большой роли не играет, так как при использовании телескопического кистеня удар в основном наносится не наконечником, а пружинами, из которых состоит подвес.

Пути решения проблемы телескопических кистеней нам видятся следующими. Представляется, что прежде чем проводить эксперименты, предлагаемые А.М. Герасимовым и В.Л. Рыжковым, следует решить два вопроса: 1) чем являются складные кистени — действительно кистенями или складными палками и 2) каково их место в системе объектов криминалистической экспертизы холодного оружия? Попробуем рассмотреть эти вопросы более детально.

Все указанные выше авторы именуют складные (телескопические) устройства кистенями на том основании, что их конструкция, в целом, соответствует исторически сложившейся конструкции кистеней. И, действительно, формально телескопические устройства имеют те же части, что и кистени: ударный груз, гибкий подвес, рукоятку с петлей. Однако, по нашему мнению, это сходство кажущееся, внешнее. В обычном, "классическом" кистене поражающий эффект достигается за счет массы груза и центробежной силы, возникающей при движении груза, удерживаемого подвесом. При этом масса груза значительно (как правило, в несколько десятков раз) превосходит массу подвеса. Кроме того, подвесы "классических" кистеней изготавливаются достаточно гибкими. Гибкость достигается либо за счет материалов — веревок, шнуров, ремней, либо за счет конструкции подвеса, например, цепочки. Такое соотношение массы ударного груза и массы и материала или конструкции подвеса обеспечивает наибольший поражающий эффект при использовании кистеня. Следует дополнительно подчеркнуть, что при использовании кистеня удар наносится именно самим грузом.

Обратную картину мы наблюдаем в конструкции складных "кистеней". Ударный груз имеет незначительную массу, как правило, в десять раз меньшую, чем масса подвеса с рукоятью. Центр тяжести смещен к рукояти. Сам подвес, состоящий из спиральных металлических пружин, обладает значительной упругостью. Таким образом, увеличения ударяющего эффекта за счет центробежной силы при использовании такого устройства не возникает или он очень не значителен. И удар наносится не только (и не столько) грузом, а в значительной мере самим подвесом. Таким образом, в данном случае, в целом, мы имеем дело с таким же принципом действия, что и принцип действия палок. Не деревянных, конечно, а гибких палок, изготовленных из резины или какого-нибудь полимерного материала, то есть состоящих на вооружении полиции или милиции в качестве специальных средств. Поэтому правы, на наш взгляд, специалисты ВНИИ судебных экспертиз, назвавшие складные (телескопические) кистени "складными палками", которыми они по существу и являются. Наличие же у такого устройства ударного груза, вследствие причин, указанных выше, делает его только внешне похожим на кистень. А об опасности увлечения чисто внешним сходством в экспертной работе предупреждали в свое время А.И.Устинов и В.В. Филиппов: "Учитывая, что в подавляющем большинстве случаев экспертизе подвергаются предметы самодельного изготовления, следует особенно осторожно подходить к их оценке, обязательно сопоставляя их устройство, размеры, материал, боевые качества с соответствующими качествами исторически сложившегося прототипа, а не ограничиваться иллюстрацией чисто внешнего, иногда просто кажущегося сходства (выделено нами — авт.)".

Кстати, К.В. Асмолов в "Истории холодного оружия" эти устройства называет "телескопическими дубинками" и рисунки их помещает в главе "Матерь всего оружия", посвященной палкам и шестам.

Теперь о месте складных палок ("кистеней") в системе объектов экспертизы холодного оружия. Как отмечалось выше, еще А.Н. Самончик назвал их полицейскими и использующимися для разгона рабочих демонстраций, то есть фактически признавал специальное назначение их использования. А.И. Устинов, М.Э. Портнов, Е.Н. Денисов также писали: "Известны специальные полицейские кистени, находящиеся на вооружении полиции некоторых зарубежных государств". Е.Н. Тихонов в работе 1976 г., в параграфе, посвященном описанию неклинкового (ударно-раздробляющего) холодного оружия дает такую характеристику складным устройствам: "Полицейские кистени промышленного изготовления несколько похожи на дубинку и обычно делаются телескопическими составными из полой (пластмассовой или металлической) рукоятки с петлей, в которую вставляется удлинительная трубка из проволочной спирали или резины, а в ней помещается гибкий стержень с небольшим тяжелым грузиком на конце". В более поздней монографии 1987 г. он дополняет, что полицейские (милицейские) кистени известны в СССР под названием "резиновая палка".

Получается, что все указанные авторы, считая складные (телескопические) устройства кистенями и, следовательно, холодным оружием ударно-раздробляющего действия, признают полицейскую направленность их использования. Но холодное оружие на вооружении полиции (милиции) не состоит ни в нашей стране, ни за рубежом. Есть только специальные средства дозированного ударного воздействия — резиновые палки, тон-фа, куботан. В.М. Плескачевский описывает даже специальный кнут, использовавшийся полицией ЮАР. Таким образом, функциональное назначение складного "кистеня" дает основание серьезно сомневаться в обоснованности отнесения его к ударному холодному оружию. Кроме того, как мы показали выше, определение "кистень" к таким складным изделиям не очень подходит. С настоящим "классическим" кистенем они имеют чисто внешнее сходство и серьезно отличаются от него по принципу поражающего действия.

Ранее говорилось, что любое оружие предназначено для поражения, то есть, в первую очередь, для уничтожения живой цели (противника). Как свидетельствуют источники, кистени в средние века довольно широко применялись в вооруженных силах многих государств. Их использовали как в пехоте, так и в кавалерии. Причем кистенями поражались воины, защищенные шлемом и доспехом. Кистень, особенно если его ударный элемент имел выступы или шипы, позволял это сделать. Другое дело складные "кистени". Ни в одном литературном источнике нам не удалось обнаружить сведений о том, что такие изделия состоят на вооружении (даже в специальных подразделениях) и используются в вооруженной борьбе. Это и понятно, поскольку эффективность их применения, именно как оружия, невелика. Другое дело — использование таких средств в деятельности полиции. В.М. Плескачевский отмечает: "На Западе продолжается совершенствование подобных приспособлений. Британские и шведские полицейские получили на вооружение кистень, изготовленный в США и неправильно названный в нашей печати дубинкой (мы с В.М. Плескачевским не согласны и думаем, что название "дубинка", хотя и не очень точное, больше соответствует действительности — авт.). Его телескопический стержень в сложенном положении чуть длиннее семнадцати сантиметров и в боевом положении достигает пятидесяти двух сантиметров. Вес кистеня около 400 граммов. Конструкция кистеня не позволяет нанести им серьезные телесные повреждения, но боль от секущих ударов может вызвать болевой шок". Это находится в полном соответствии с концепцией (политикой) развития полицейских сил в США и других странах.

Таким образом, нам представляется, что так называемые "складные (телескопические) кистени" на самом деле являются складными палками и относятся не к холодному оружию ударно-раздробляющего действия, а к специальным полицейским, или гражданским, средствам дозированного ударного воздействия и именно в таком плане должны оцениваться экспертами-криминалистами.

Однако это не значит, что в нашей стране их оборот разрешен. Федеральный закон Российской Федерации "Об оружии" 1996 г. запрещает оборот на территории Российской Федерации кистеней, кастетов и других специально приспособленных для использования в качестве оружия предметов ударно-дробящего действия, за исключением спортивных снарядов (п.4 ч.1 ст.6). Думается, что поскольку складные палки к спортивным снарядам не относятся, иного целевого назначения, кроме использования в качестве оружия, не имеют, то они подлежат изъятию из оборота органами внутренних дел или другими компетентными органами.

Нунчаку. В 70-е годы ХХ века в нашей стране в большом количестве стали появляться различные секции по обучению молодежи восточным единоборствам и, в частности, каратэ. При этом во многих секциях обучение проводилось с использованием нунчаку, т.е. двух (реже трех), как правило, деревянных стержней, скрепленных между собой гибким подвесом. Анализ экспертной практики показывает, что длина стержней нунчаку колеблется в пределах 20 — 30 см при диаметре 2,5 — 3 см, длина подвеса 10 — 15 см, вес стержней — 140 — 250 г. Изъятие таких изделий органами внутренних дел обусловило их поступление в криминалистические подразделения МВД и лаборатории судебных экспертиз МЮ СССР для производства экспертиз холодного оружия. Однако вследствие отсутствия более или менее достоверных сведений о функциональном назначении нунчаку и методической литературы по его криминалистическому исследованию, эксперты, в большинстве случаев, отказывались от решения поставленных перед ними вопросов об относимости нунчаку к холодному оружию. Недопустимость такого положения стала очевидна, и 24 декабря 1980 г. во Всесоюзном НИИ судебных экспертиз МЮ СССР (ныне Российский Федеральный центр судебной экспертизы при МЮ РФ) состоялось совещание научных работников, экспертов-криминалистов правоохранительных органов г. Москвы, судебных медиков и представителей Государственного Комитета СССР по физической культуре и спорту. Участники совещания, в большинстве своем, высказали мнение о том, что нунчаку относятся к ударно-раздробляющему холодному оружию (к сожалению, в то время автор настоящего исследования активно поддерживал такую позицию). Как свидетельствует экспертная практика, нунчаку и сегодня являются одним из самых распространенных объектов ударно-раздробляющего действия при производстве экспертиз холодного оружия.

Впервые в отечественной криминалистической литературе нунчаку, как холодное оружие ударно-раздробляющего действия, были описаны в 1981 г. В статьях П. А. Дьяконова, А.И. Устинова и В.В. Филиппова довольно подробно рассматривались история возникновения нунчаку, их виды, конструкция и размерные характеристики, основные приемы использования. В частности отмечалось, что существуют два вида нунчаку — боевые, являющиеся ударным холодным оружием, и тренировочные. Однако более или менее объективные критерии их разграничения, кроме материала изготовления, предложены не были.

В 1982 г. С.А. Поповцев и Н.Р. Алексеев предложили считать нунчаку "…не холодным оружием ударно-раздробляющего действия, а самостоятельным видом холодного оружия многоцелевого назначения", поскольку, помимо ударного, они обладают еще удушающим и ущемляющим действием. Это предложение не нашло поддержки среди отечественных криминалистов, и нунчаку уже традиционно, считается холодным оружием ударно-раздробляющего действия, хотя все и отмечают многофункциональный характер их использования. Никто из криминалистов сомнений в отношении нунчаку, как холодного оружия, в печати не высказал, и в дальнейшем исследования проводились только для определения их минимального веса, необходимого для причинения телесных повреждений человеку.

Так В.Л. Завьялов в 1984 г. попытался определить минимальный вес стержней боевых нунчаку — критерий для экспертов существенный, позволяющий объективизировать оценку результатов исследования и дифференцировать боевые нунчаку и тренировочные. Проведенные им эксперименты показали, что "минимальная сила удара, необходимая для повреждения костей черепа (при ударах нунчаку), составляет 1300- 2000 Н". И далее: "расчеты показывают, что указанная сила удара может быть достигнута при весе одной палочки в 0,08 — 0,11 кг". Эти данные, хотя и были скептически восприняты многими экспертами, тем не менее, до сих пор используются при производстве экспертиз холодного оружия, причем не только нунчаку, но и других ударных объектов — кистеней и булав.

Не ставя под сомнение научную добросовестность экспериментов и расчетов В.Л. Завьялова, все же хочется отметить следующее. В.Л. Завьялов исходил из того, казалось, бесспорного факта, что боевые нунчаку являются холодным оружием. Но и в этом случае, на наш взгляд, цели экспериментов изначально были сформулированы неверно, что явствует из названия статьи — "Определение возможности нанесения телесных повреждений (выделено нами — авт.) ударно-раздробляющим холодным оружием типа нунчаку". Уж если речь идет об оружии, то следует говорить не о возможности причинения телесных повреждений (это можно сделать и обычной палкой), а о необходимых весовых параметрах боевых нунчаку, обеспечивающих надежное поражение живой цели. Думается, что нунчаку весом 80 — 110 г этому требованию к холодному оружию явно не соответствуют. Конечно, твердость дерева, наличие ребер или выступающих колец на ударных поверхностях в какой-то степени компенсируют малый вес, но далеко не в полной мере. Если провести сравнение веса нунчаку и веса резиновых палок, являющихся специальными средствами полиции (милиции), то легко убедиться, что вес последних в 5 — 15 раз больше веса "боевых" нунчаку. (Современные специальные средства — резиновые палки и тон-фы — имеют вес 400 — 1500 г).

Кроме того, В.Л. Завьяловым неконкретно определен необходимый минимальный вес стержней, — допустимая разница составляет 0,03 кг. На практике это приводит к тому, что разные субъекты уголовного процесса по-разному оценивают эти цифры, исходя, в каждом случае, из собственных интересов. В 1993 г. автору самому приходилось принимать участие в проведении повторной экспертизы нунчаку, вес стержней которых был 90 г.

В 80-е годы нунчаку, наряду с резиновыми палками, тон-фами и куботанами, тоже вошли в число боевых (читай — специальных — авт.) средств некоторых армейских формирований и полиции, поскольку, как справедливо отмечал К.В. Асмолов, техника работы ими основана на разнообразных кругах, восьмерках, перехватах из одной руки в другую ("грузовой вертолет на холостом ходу") и рассчитана на то, чтобы напугать человека, мало сведущего в боевых искусствах, или разогнать несколько человек без оружия.

Кроме того, эффективность применения нунчаку требует специальной подготовки и длительной тренировки, так как "при отсутствии соответствующих навыков они (эффективность защиты, нападения и поражающее действие—авт.) не выше, чем при использовании дубинки соответствующих размеров и веса".

Однако само название одного из видов нунчаку — "боевые" еще не говорит о том, что они являются холодным оружием, а свидетельствует только об их использовании в восточных боевых искусствах.

В настоящее время ни у кого не вызывает сомнений, что нунчаку происходят от сельскохозяйственного орудия — цепа для обмолота риса. Использование их в качестве оружия было обусловлено тем, что простолюдины не могли приобретать оружие из-за его дороговизны, а некоторым категориям людей просто запрещалось иметь оружие — жителям оккупированных стран, буддийским монахам. "Такие условия в совокупности с потребностями борьбы с интервентами, угнетателями, защиты от преступников и т.п. привели к развитию приемов боя без использования оружия, а также способствовали появлению оружия, которое можно условно назвать народным. В качестве такого оружия использовались предметы обихода, сельскохозяйственные и иные орудия и т.п., некоторые из которых постепенно трансформировались в виды оружия, потеряв первоначальное назначение",— отмечали А.И.Устинов и В.В. Филиппов. Здесь мы можем согласиться с тем, что такие предметы действительно стали использоваться в качестве оружия, но вот утратили ли они свое первоначальное назначение и превратились ли в оружие в полном смысле? Думается, что нет или, во всяком случае, не полностью. Если европейские боевые цепы, также произошедшие от сельскохозяйственных орудий, действительно полностью утратили первоначальное хозяйственное назначение вследствие того, что их ударная часть стала изготавливаться из металла и снабжаться острыми шипами, исключающими возможность молотьбы, то нунчаку никаким серьезным конструктивным изменениям, видимо, не подвергались. Во всяком случае, сведений об этом в литературных источниках нам обнаружить не удалось. Даже в Юго-Восточной Азии, где нунчаку появились, они профессиональными воинами всерьез не воспринимались и не использовались. Все сказанное выше заставляет нас по-новому взглянуть на нунчаку и пересмотреть ту точку зрения, которую мы отстаивали в 1981 г.

Таким образом, мы полагаем, что деревянные нунчаку так и остались типичным "крестьянским оружием" — не холодным оружием в прямом смысле этого слова, а, по определению А.И. Устинова и В.В. Филиппова, "боевым средством", представляющим серьезную опасность только в руках специалиста и предназначенным для использования либо против невооруженных людей, либо против лиц, которые "вооружены" аналогичными предметами.

Такого же мнения придерживается и не криминалист, большой популяризатор восточных боевых искусств в нашей стране К.В. Асмолов: "Нунтяку многие считают суперсовершенным оружием, но в кругу экспертов по этому поводу ведутся большие споры. Ведь большинство восьмерок и перехватов могут с тем же успехом, но с большей безопасностью для исполнителя, быть выполнены с коротким шестом. За счет гибкого сочленения нунтяку имеют большую силу удара, но силу эту нужно еще набрать, палкой же за счет хлещущих кистевых ударов можно нанести гораздо больше повреждений противнику за тот же отрезок времени…".

Конечно, ношение нунчаку представляет определенную опасность. Они иногда используются при совершении насильственных преступлений, и, безусловно, подлежат изъятию из гражданского оборота. Но только как специально приспособленные для использования в качестве оружия предметы ударно-дробящего действия (п.4 ч.1 ст.6 Федерального закона "Об оружии"). Вот при решении вопроса об их изъятии как раз и может быть использован весовой критерий, предложенный В.Л. Завьяловым. Если вес одного стержня нунчаку менее 80 г, то такой объект должен считаться спортивным снарядом, если 80 г и более, то им могут быть причинены серьезные телесные повреждения человеку и он подлежит изъятию органами внутренних дел.

Однако сказанное выше будет справедливым только по отношению к деревянным нунчаку. Металлические же нунчаку, встречающиеся, правда, реже деревянных, должны, на наш взгляд, оцениваться экспертами как боевые одноручные цепы, то есть как ударно-раздробляющее холодное оружие, поскольку они в прямом смысле нунчаку и не являются. Большой вес металлических стержней (300 г и выше) не позволяет использовать весь комплекс специальных приемов, который характерен для применения деревянных нунчаку. Вместе с тем значительный вес позволяет эффективно наносить простые размашистые удары, не требующие специальных навыков, что характерно для боевых цепов.

Боевые бичи и боевые плети. До настоящего времени вопрос о принадлежности к холодному оружию так называемых "боевых бичей", "боевых плетей" и аналогичных им по конструкции гибко-суставчатых объектов остается наименее освещенным в криминалистической литературе и, как следствие этого, наиболее спорным в экспертной практике.

Боевые бичи и боевые плети, как ударно-раздробляющее холодное оружие, были описаны Е.Н. Тихоновым в 1976 г.: "Боевые плети имеют длину до 100 см, изготавливаются из плетеных ремней или проволоки и нередко на конце имеют один или несколько ударных грузиков. Рукоятка плети обычно небольшая, по величине кисти руки, иногда имеет резиновую или кожаную петлю... Боевые бичи изготавливаются только самодельным способом из гибкого подвеса длиною более 100 см с рукояткой или петлей для кисти руки. Подвес обычно делается из проволоки, цепочки, резины и других материалов, иногда в него вплетаются грузики или шипы от колючей проволоки". В приведенных описаниях обращает на себя внимание некоторая неопределенность, с которой Е.Н. Тихонов говорит о таком конструктивном признаке гибко-суставчатого оружия, как ударный груз: в плетях они нередко имеются, у бичей иногда вплетаются в гибкий подвес. Видимо, тем самым, Е.Н. Тихонов допускает случаи, когда "боевые плети" и "боевые бичи" могут и не иметь ударного груза. Поэтому сразу возникает вопрос, как, по какому признаку, можно дифференцировать "боевые бичи и плети" (холодное оружие) и обычные, к оружию не относящиеся? Ответа на этот вопрос у Е.Н. Тихонова нет. Правда, в последующем, отстаивая свою позицию, он указывает, что "Боевые плети (бичи), как правило, не имеют рукоятки и в свернутом виде удобны для скрытого ношения и неожиданного применения, в них вплетаются или крепятся иным способом ударные грузы, которыми наносятся серьезные телесные повреждения". Таким образом, уточняется, что ударные грузы все же должны быть (правда, не говорится об их количестве и весе) и акцентируется внимание на скрытности ношения и неожиданности применения боевых бичей (плетей), что само по себе признаком оружия вообще не является.

Справедливо, на наш взгляд, критикуя позицию Е.Н. Тихонова, В.В. Филиппов еще в 1978 г. отмечал: "Отвергнуты должны быть такие рекомендации по отнесению к холодному оружию различных предметов, которые не соответствуют официально принятым или исторически сложившимся типам оружия, а также подбор специальных названий для них (боевые плети, боевые бичи, "писалки" и т.п.). Такие предметы являются орудиями, изготовленными с той или иной целью, но не имеют аналогов в оружейной классификации, и поэтому не могут пополнять число разновидностей оружия. В противном случае разграничение холодного оружия и иных орудий стало бы невозможным".

Отвечая на критику В.В. Филиппова, Е.Н. Тихонов в 1987 г. писал, что "...упоминания о боевых бичах как о древнем ударном холодном оружии имеются в научной литературе прошлого века… Криминалистическое учение о холодном оружии потому и является криминалистическим, что концентрирует в себе данные не только о классически выработанных видах (разновидностях) холодного оружия в военном деле, охотоведении и т.п., но и в преступной среде. Кстати, в этом плане такие предметы тоже можно считать своего рода исторически выработанными". Здесь следует заметить, что, говоря об упоминаниях боевых бичей в научной литературе прошлого века, Е.Н. Тихонов допускает, на наш взгляд, несколько некорректную ссылку на известную и очень обстоятельную книгу П. фон Винклера "Оружие". Под боевым бичом Винклер понимает "палицу с подвижной главой, соединяющейся с древком посредством привязи или цепи". Свое описание он иллюстрирует рисунком бича, найденного близ Тивериады. Судя по описанию и рисунку, боевым бичом Винклер называет большой кистень, либо боевой цеп с обломанным древком, но никак не бич в том значении, о котором ведет речь Е.Н. Тихонов. Исходя из его описаний и рисунков, "боевые" бичи и плети — это обыкновенные плети разной длины с вплетенными в них грузиками.

Мало обоснованной в теоретическом и практическом планах считает позицию Е.Н. Тихонова и В.М. Плескачевский. Приводя описание боевой плети, содержащееся в работе Е.Н. Тихонова, В.М. Плескачевский совершенно правильно замечает: "Очевидно ("нередко на конце имеют") автор допускает и отсутствие ударного груза, но тогда будет ли это оружием ударно-раздробляющего действия? И что должен понимать эксперт-криминалист под термином "ударный грузик", какова его масса? Или другой пример: "БОЕВОЙ БИЧ — древнерусское холодное оружие, напоминающее обычные хозяйственные бичи, но имеет короткую рукоятку или заменяющею ее петлю, а ближе к концу подвеса несколько ударных грузов… Общая длина их около метра и более". Невозможно признать общепонятной конструкцию "обычного хозяйственного бича", без чего и конструкция "боевого бича" не определяема".

А.С. Подшибякин в 1997 г. тоже отнес боевые бичи и плети к ударно-раздробляющему холодному оружию, включив в эту группу также и нагайки: "БОЕВЫЕ БИЧИ (ПЛЕТИ, НАГАЙКИ) — разновидность ударно-раздробляющего оружия, включающая гибкую боевую (ударную) часть и жесткую рукоять. Жесткая рукоять позволяет четко направлять движение гибкой части, делать удар прицельным… Нагайка — укороченная плеть. На конце может быть несколько гибких частей (хвостов). В свою очередь они могут завершаться грузом, клинком, крюком и т.п. и приобретать режущие и другие свойства". Таким образом, А.С. Подшибякин, также как и Е.Н. Тихонов, каких-либо конструктивных особенностей, позволяющих отличить "боевой" бич (плеть, нагайку) от обычных, не приводит.

Здесь следует остановиться на следующем обстоятельстве. В.М. Плескачевский отмечает: "Форма "нагайка" не точна, в исторической литературе встречается и "ногайка". Предпочтительность такого написания определяется тем, что термин имеет свое происхождение от названия народа — ногаев… Очевидно, этот термин вошел в русский язык примерно в ХIV веке или позже для плети, характерной для тюркских народов Северного Кавказа, Нижнего Поволжья и Северо-Западного Казахстана".

Очень противоречивую позицию занимают авторы Словаря специальных терминов криминалистической экспертизы холодного оружия. С одной стороны, они признают, что "ПЛЕТЬ (БИЧ, КНУТ, НАГАЙКА, КАМЧА) — элемент боевой экипировки конного всадника, сохранявшийся вплоть до средневековья", а с другой — называют плети с грузом на конце ремня ударно-раздробляющим холодным оружием.

Мы полностью согласны с позицией В.В. Филиппова и В.М. Плескачевского и полагаем, что отнесение к холодному оружию ударно-раздробляющего действия бичей, плетей, нагаек (хотя бы они и назывались "боевыми") необоснованно и произвольно расширяет круг объектов, относящихся к холодному оружию. При этом мы исходим из следующих соображений: ни плети, ни нагайки, ни бичи никогда не состояли на вооружении именно как оружие, а использовались либо для управления лошадью, либо как инструмент для наказания провинившихся, либо в ритуальных целях, чему имеется достаточно много свидетельств.

Барон Сигизмунд Герберштейн, посетивший в начале ХVI в. Москву, так описывает русскую поместную кавалерию: "... к шпорам прибегают весьма немногие, а большинство пользуется плеткой, которая висит на мизинце правой руки, так что они могут всегда схватить ее, когда нужно, и пустить в ход, а если дело опять дойдет до оружия (курсив наш — авт.), то они оставляют плетку, и она висит по-прежнему. Обыкновенное оружие их составляют: лук, стрелы, топор и палка, наподобие булавы, которая по-русски называется кистень. Саблю употребляют более знатные и более богатые". Таким образом, как видно из этой цитаты, плеть использовалась в русской кавалерии только как инструмент для управления лошадью. Что же касается кавалерий европейских стран, то плеть в них практически не использовалась вообще, поскольку в Европе существовало несколько иное конское снаряжение, защитное вооружение и системы выездки лошадей, для которых требовались не плети, а шпоры.

В эпосе различных тюркских народов и монголов упоминаются принадлежности конского снаряжения, с разными отличиями, но с одной и той же примерно полнотой. Это — седло с подушкой и стременами, потники, подпруги, подхвостник, нагрудник, узда и уздечка, поводья, подшейная кисть; из других предметов конского снаряжения — плеть, аркан, путы, торока, переметные сумы и пр.

Но плеть служит не только для управления конем. Плетью расправляются с младшими по возрасту родственниками, секут ослушников. В алтайском эпосе Эрзамыр сечет плетью брата-ослушника (Баскаков, 278-279) и даже грозит тем же старику-хану; Когутэй объясняется с шестью свояками, зажав "десятигранную" плеть в руке, и бьет их, "куда плеть попадала" (Когутэй, 155-156). Ударами плети и другими пытками доводят до смерти такого прославленного батыра, как Хонгор, попавшего в плен.

Правда в тюркско-монгольском эпосе плеть упоминается и как замена оружия, которым батыры расправляются с врагами, недостойными почетного удара клинком меча или сабли. У якутов в Олонхо плеть героя превращается в меч. В тувинском эпосе о Хан-Буудае дано очень подробное описание того, как герой расправляется с тремя случайными противниками. В ответ батыр говорит каждому из них: "Дорога у меня дальняя, и не будет моего ответа тебе стрелой, вытащенной из колчана!" — и убивает плетью. Но думается, что это преувеличение, свойственное всякому эпическому произведению, тем более, что описания плетей в эпосе различных народов гиперболичны: "плеть… сплетена из шкур шестидесяти быков", "поднял до самой луны плеть с золотой рукояткой" и т.п.

В серьезной и очень обстоятельной работе Э. Аствацатурян приводится описание О.В. Маргграфа об устройстве, изготовлении и формах сбыта черкесских ногаек, в котором обращает на себя внимание следующее обстоятельство: к более тонкому концу ногайки прикрепляют удлиненный ремешок — нашлепку, который предохраняет плеть от ломки во время удара по лошади. Таким образом, классическая ногайка даже не имела ударного груза. В начале ХХ века нагайка, только с металлическим грузиком на конце, входила в казачье конское снаряжение для нижних чинов образца 1911 г.

Использовалась плеть и для наказания провинившихся, о чем мы уже упоминали выше. С создания Петром 1 регулярной армии и вплоть до отмены в ней телесных наказаний, она, наряду с кнутом, розгами, батогами, входила в "инструментарий" полковых профосов (военных полицейских и палачей).

Использовались бичи и плети и в ритуальных целях. В ХII — ХIV веках, в ряде стран Западной Европы существовали религиозные братства, исповедующие учение о том, что грешная плоть должна быть по возможности измождаема и терзаема. В воспоминание страданий Христа, верующие, как монахи, так и светские люди, подвергали себя добровольному бичеванию хлыстами, бичами и плетьми, веря в это, как в могущественное средство спасения. В Германии, Италии и Франции были даже образованы религиозные братства, которые вскоре своим неистовством восстановили против себя духовную и светскую власть, и бичевание было осуждено на Констанцском соборе.

Аналогичный обряд, называющийся "шахсей-вахсей", существует у мусульман-шиитов. 10 мухаррама хиджры (10 октября) — в день торжественного шествия, плача по Хусейну, некоторые из участников шествия наносят себе кровоточащие раны, подчеркивая свою скорбь и напоминая о кровавой битве отряда Хусейна с омейядскими войсками.

Что касается эффективности использования "боевых" бичей и плетей, то думается, что она невелика. Судебно-медицинскую практику исследования такого рода объектов нам отыскать не удалось, но думается, что повреждения, причиненные такими орудиями, сводятся к гематомам и разрывам кожного покрова, а этого для оружия явно недостаточно.

Таким образом, отнесение так называемых "боевых" бичей (плетей, нагаек), а по существу обычных плеток и кнутов, к ударно-раздробляющему оружию не обосновано и приводит к искусственному расширению круга холодного оружия, что может иметь негативные последствия в экспертной практике. Эти объекты, хотя иногда и используются в преступных целях, не являются оружием, а относятся к средствам дозированного ударного воздействия со специфической сферой применения — в пастушестве и коневодстве.

Вместе с тем, на наш взгляд, заслуживает внимания предложение В.М. Плескачевского о включении в криминалистическую классификацию холодного оружия ударно-раздробляющего действия охотничьей камчи (Камча — (алт., точнее, камчы), камши (каракалп.) — плеть для управления лошадью). Он обосновывает свое предложение тем, что у некоторых народов существует традиционная форма конной охоты на лис и волков, когда загнанное и обессилевшее животное добивалось ударом плети. Такой способ охоты существовал у монголов, тюркских народов и казаков. Он неоднократно упоминается и описывается как в эпической, так и в художественной литературе. "Охота эта калмыцкая и казачья, поэтому для нее нужны волк, степь и лошадь,— писал известный русский журналист и писатель Владимир Гиляровский. — Да еще особая нагайка, волчатник. От обыкновенной казацкой нагайки она отличается тем, что она длиннее наполовину и втрое толще, хотя сплетена также из тонких сыромятных ремней, а иногда в нее вплетали кусок свинца. Только это совершенно лишнее — и без свинца удар такой нагайки страшен, а с коня, на скаку, она разбивает волчий череп, а то и хребет можно перешибить…".

Нам думается только, что предложенный В.М. Плескачевским тип охотничьего ударно-раздробляющего холодного оружия целесообразно было бы именовать не "охотничьей камчой", а "охотничьей плетью". Представляется, что такое название в большей степени отвечает русскому менталитету.

"Гасило", "зубастые цепи", струна-кистень, боевой бич-кинжал. Как уже отмечалось, включение этих объектов в круг ударно-раздробляющего холодного оружия было предложено А.С. Подшибякиным. "Гасило" он описывал следующим образом: "ГАСИЛО" представляет собой металлический шар на гибком подвесе с петлей вместо рукоятки. Разновидность ударно-раздробляющего оружия. Если подвес длинный, в несколько метров, шар можно метать, а если подвес укорачивается наматыванием на руку, им работают как кистенем. Вместо металлического шара может использоваться матерчатый мешок (иногда носок), наполненный дробью или песком". Никаких размерных и весовых характеристик "гасила" А.С. Подшибякин не приводит, но, судя по описанию, под термином "гасило" он имеет в виду болас (бола) — одну из разновидностей метательного оружия. Видимо включение "гасила" (а по существу боласа) в группу ударно-раздробляющего холодного оружия обусловлено особой позицией А.С. Подшибякина в отношении понятий холодного и метательного оружия. Несколько по-иному понимает этот термин К.В. Асмолов. По его мнению, славянское "гасило" — это тяжелый шар на ременной петле вместо рукояти, то есть, иными словами, упрощенный вариант кистеня. Мы полагаем, что мнение К.В. Асмолова ближе к истине. Но в любом случае, будь "гасило" славянским термином, обозначающим один из видов метательного оружия, либо упрощенным кистенем, выделение его в самостоятельный тип оружия представляется малообоснованным. То же самое можно сказать и в отношении струны-кистеня. Что же касается зубастой цепи или боевого бича-кинжала, то они к устройствам ударно-раздробляющего действия вообще не относятся и, соответственно, остаются за рамками данного исследования. По сведениям К.В. Асмолова, "зубастая цепь" — это цепь, на конце которой находится металлическая пластина сложной формы. Такой пластиной "…можно наносить и стреляющие удары, и рубить или рвать тело противника выступами и зазубринами, имеющими заточку. Сами цепи, вернее, их звенья снабжены тоже небольшими зазубринками, которые "срабатывают", когда цепь захлестывает незащищенную кожу противника, особенно при рывке".

Таким образом, мы полагаем, что содержащаяся в настоящее время в криминалистической литературе группа гибко-суставчатых объектов, относимых к холодному оружию ударно-раздробляющего действия, нуждается в серьезном сужении. В первую очередь, это должно быть сделано за счет устройств, никогда на вооружении не состоявших и не применявшихся в охотничьих целях, а использующихся в боевых искусствах, возникших в криминальной среде или являющихся изделиями хозяйственно-бытового назначения.

4. ОБЪЕКТЫ УДАРНО-РАЗДРОБЛЯЮЩЕГО ДЕЙСТВИЯ КИСТЕВОГО УТЯЖЕЛЕНИЯ

Как уже отмечалось выше, при рассмотрении классификации ударно-раздробляющего холодного оружия эта группа объектов экспертизы именуется еще "неклинковое холодное оружие, помещающееся на кисти руки" (Е.Н. Тихонов, 1976) и "неклинковое оружие без соединительного элемента" (А.Г. Егоров, Н.М. Свидлов, Ю.Н. Ченцов, 1984). Последнее название представляется неудачным, поскольку оно ничего не говорит об особенностях конструкции объектов данной группы, а только констатирует отсутствие какого-то элемента. Название, предложенное Е.Н. Тихоновым, и правильное по существу, все же является достаточно громоздким. Поэтому мы будем использовать терминологию, предложенную В.М. Плескачевским, как достаточно краткую и, в то же время, отражающую суть объектов рассматриваемой группы.

Из объектов этой группы традиционно считаются оружием и стабильно поступают в экспертные учреждения России только кастеты и наладонники. Ряд криминалистов предлагает также включить в число оружия кистевого утяжеления ударные перстни (Е.Н. Тихонов, 1976), атипичное оружие полностью нетипичной, оригинальной конструкции (Е.Н. Тихонов, 1983), "металлические (боевые) перчатки" (А.С. Подшибякин, 1980, 1997), "металлические перчатки", битки (А.Г. Егоров, Н.М. Свидлов, Ю.Н. Ченцов, 1984), битки и металлические явары (В.М. Плескачевский, 1999) и, таким образом, расширить круг объектов этой группы. Рассмотрим отдельные ударные объекты кистевого утяжеления с точки зрения обоснованности их отнесения к холодному оружию.

Кастеты. Кастет представляет собой пластину из прочного материала. В кастетах различают остов, ударную часть, которая часто имеет зубцы, отверстия для пальцев, стойку и упор для ладони руки. Кастеты изготавливаются как промышленным способом за рубежом, так и самодельным из прочных жестких материалов — свинца, алюминия или его сплавов, латуни, текстолита, оргстекла. В экспертной практике встречаются и упрощенные кастеты, не имеющие всех элементов, перечисленных выше. В зависимости от материала изготовления кастеты имеют и различный вес. А.Н. Самончик, полагая, что значительный вес является существенным признаком раздробляющего холодного оружия, считает необходимым вес металлического кастета не менее 120 — 150 г. Однако он допускает, что "при наличии достаточной прочности всего устройства (особенно боевых выступов) они (кастеты из более легких, чем металл материалов — авт.) сохраняют качества раздробляющего холодного оружия".

Е.Н. Тихонов, наоборот, полагает, что "главное свойство их материала — прочность. Вес кастета практически не имеет значения. Например, даже фирменные французские кастеты из металла выпускались весом от 25 до 75 г.". Он же отмечает, что, помимо кастетов "классической" конструкции, во Франции выпускаются кастеты, принципиально отличающиеся по устройству от стандартных: они "имеют несколько наклонную стойку с упором для ладони в области запястья, двумя боковыми выступами для смежных пальцев, а на конце стойки находится ударная часть шаровидной или конической формы… В последние годы у преступников встречаются "сборные" кастеты, состоящие из 3 — 6 элементов, представляющих собой овальные стальные или бронзовые пластины с вырезами для двух пальцев, надеваемые попарно на третьи фаланги смежных пальцев".

Время и место появления кастетов, а также что подразумевается под этим термином, точно не известно. А.Н. Самончик указывает, что преступники обычно называют кастеты "перчатками". Об этом же пишут и А.И. Устинов, М.Э. Портнов, Е.Н. Денисов. Они же временем и местом появления кастетов называют второю половину Х1Х века и Западную Европу.

Е.Н. Попенко местом появления кастета тоже считает Западную Европу, но указывает уже вторую половину ХХ века. Думается, что В.Н. Попенко ошибается. Во-первых, известны образцы комбинированного холодного и огнестрельного оружия, включающего и кастет, произведенные в США и датируемые Х1Х веком (например, "пистолет апачей", где кастет являлся рукоятью револьвера). Во-вторых, ножи-кастеты использовались некоторыми специальными подразделениями еще в первую мировую войну.

А. Владзимирский пишет, что дословно термин "кастет" переводится с французского как "разбей голову" и упоминает о том, что об активном применении кастетов в мелких потасовках писал еще Франсуа Рабле (ХVI в.): "…Колотите его изо всей силы, прошу вас. Вот вам новые железные перчатки, обтянутые замшей. Наденьте их и бейте негодяя без пощады… Когда дело дошло до кулаков, то ябедника отделали так, как ему и не снилось… Мессир Удар прикрыл концом ризы свою железную рукавицу и так барабанил ею по ябеднику, что сломал ему восемь ребер…".

Герман Вейс, описывая вооружение Франции, Англии и Нидерландов, сообщает следующее: "Почти одновременно с длинным оружием (имеются в виду протазан и алебарда, ХIV век — авт.) появились два вида ударного оружия для пеших ратников. Первое из них, называвшееся кастет, являлось разновидностью булавы, шишка которой была усажена острыми железными шипами, а иногда, кроме того, оканчивалась длинным острием, которым можно было колоть неприятеля. Второе имело вид цепа, окованного железом или полностью железного и усаженного железными остриями. Оба вида такого оружия были двуручными".

Таким образом, по-видимому, одним термином "кастет" обозначались разные устройства. С одной стороны, кастетом называли металлические перчатки или, скорее, перчатки, снабженные металлическими накладками, которые использовались в тривиальных драках и потасовках. С другой — ударно-раздробляющее оружие типа булавы (видимо "моргенштерн"), используемое пешими воинами в рукопашном бою.

На Востоке кастет и его варианты под различными названиями появились, по-видимому, значительно раньше. К.В. Асмолов называет кастет и его разновидности "оружием кастетного хвата" и пишет: "Этот тип оружия, пожалуй, поддается классификации тяжелее, чем все предыдущие, являясь в большей степени, чем они, оружием боевых искусств или уличной драки. В Европе оно вообще не считается оружием, и даже на Дальнем Востоке, где оно весьма развито, отсутствует единый термин для его определения". Так что можно предположить, что на востоке кастет и его различные модификации появились еще в античные времена, в период формирования и становления боевых искусств. В данном случае под боевым искусством мы понимаем комплекс приемов ведения рукопашного боя с оружием, без оружия и с использованием различных подручных средств.

Как холодное оружие ударно-раздробляющего действия, кастет был описан в криминалистической литературе А.Н. Самончиком в 1959 г. С тех пор, вплоть до 1999 г., до выхода монографии В.М. Плескачевского, во всех работах, посвященных криминалистическому исследованию холодного оружия, он приводится как классический образец ударного оружия. При этом ни в одном источнике не говорится, когда и как появились кастеты и почему они являются холодным оружием. Уголовное законодательство на протяжении трех десятков лет прямо называло кастеты холодным оружием (ч.3 ст.206 УК РСФСР 1960 г.). Большинством людей кастеты также воспринимаются как типичное оружие криминальной среды.

Впервые обстоятельный анализ появления и совершенствования кастетов был проведен В.М. Плескачевским. На основании изучения многочисленных источников, посвященных вооружению с античных времен и до конца ХХ века, он приходит к следующим выводам: “…история конструирования кастетов указывает на то, что они создавались и совершенствовались как средства максимального воздействия при ударе кулаком с причинением противнику тяжких, вплоть до летальных, повреждений… Таким образом, отнесение кастета к холодному оружию, по нашему мнению, не вызывает сомнений, а история его становления объясняет то, что иногда его называют "перчаткой" или "свинцовой перчаткой". Свои выводы В.М. Плескачевский обосновывает следующим образом:

Рассмотрим эти доводы. В Древней Греции одним из гимнастических упражнений был кулачный бой. Г. Вейс в "Истории цивилизации" так писал об этом: "Кулачный бой как забава, редко проходившая без телесных повреждений, не был популярен у афинян и появился у них позднее. Для усиления ударов участники кулачных боев обматывали себе кулаки толстыми ремнями, нередко усаженными свинчатками, шипами и т.п.". В Риме кулачные бои включались в гимнастические игры, наряду с борьбой и бегом. При этом "…в кулачном бою на правых руках бойцов, по чисто итальянскому обычаю, были надеты особые перчатки из ремней, переплетенные определенным образом". Из приведенных описаний можно сделать следующие выводы: во-первых, кулачные бои являлись своеобразным спортивным состязанием, призванным продемонстрировать физическую силу и умения участников. Во-вторых, перчатки, или ремни, намотанные на руку (даже со свинчатками и шипами), служили не для калечения противника, как это и должно быть в спортивных соревнованиях, а только для усиления ударов. Если при этом и причинялись серьезные телесные повреждения, то это, так сказать, "издержки производства", которые случаются и в современных видах спорта.

Использование кастетов в ритуальных единоборствах (например, в индийском "ваджра-мукти", на которое ссылается В.М. Плескачевский) само по себе не свидетельствует, на наш взгляд, о том, что они являются холодным оружием. В восточных боевых искусствах, наряду с холодным оружием, используется огромный арсенал различных средств — палки, шесты, вилы, вееры, даже мухобойки, и множество других вещей. Обширный материал по боевому применению таких изделий содержится в работах К.В. Асмолова, А.Е. Тараса, А.В. Пискунова и ряде других. А.И. Устинов и В.В. Филиппов называют их "боевыми средствами". Они же отмечают, что "… оружие и боевые средства насчитывают 18 основных разновидностей… Число 18, будучи в буддийской религии священным, в данном случае олицетворяет соответствующее количество канонических разновидностей оружия, владение которыми для каждого изучившего боевое искусство является обязательным. В их число входят девять длинных и девять коротких разновидностей оружия и боевых средств. К длинным принадлежат: шест, копье, пика, кавалерийская пика, алебарда, длинный трезубец, рогатина, багор, цепь с крюком; к коротким: меч, нож (кинжал), клевец, боевой топор, железный хлыст, дубина, булава, короткий трезубец, цепь". Как видим, кастет и его разновидности к числу канонического восточного оружия не относятся, а являются скорее боевым средством, по терминологии А.И. Устинова и В.В. Филиппова.

Такие известные историки оружия как Вендален Бехайм и Павел фон Винклер в своих работах уделяют много внимания описанию устройства и развития защитного вооружения, в том числе и предохраняющего руки. Так, В. Бехайм писал: "…примерно в 1340 году рыцари сплошь носили кожаные перчатки с длинными манжетами. Из-за недостаточной защиты, которую давали железные диски со стороны пясти, пластину увеличили и стали делать по форме руки, причем стремились закрыть ими также запястье. Так возникли основные части железной перчатки… Во второй половине ХIV века на смену обшитой железными пластинами кожаной перчатке пришла цельножелезная". И далее: "Восточные народы, в бою ставящие во главу угла подвижность, не признавали защитного вооружения, которое могло каким-то образом эту подвижность ограничить… Даже наилучшим образом экипированный восточный воин носил на правой руке легкий металлический наруч… Пальцы при этом прикрывали рукавицей, которая с наружной стороны была обшита кольчугой, а изнутри подбивалась камкой или иным шерстяным материалом". О том же писал и Герман Вейс в трехтомной "Истории цивилизации". Таким образом, и кожаные перчатки с металлическими накладками, и полностью металлические перчатки выполняли в средние века чисто защитные функции и всегда считались только защитным вооружением. И "боевыми" их можно считать только в том смысле, что они использовались в бою для защиты от удара оружием противника. Конечно, в рукопашной схватке и они могли использоваться для нанесения ударов, но это была все-таки вспомогательная функция.

В период первой мировой войны на вооружении солдат американского экспедиционного корпуса в Европе состояли стилеты-кастеты модели 1917 г. и кинжалы-кастеты модели 1918 г. Стилет-кастет имел металлическую дужку рукояти с треугольными выступами, которая выполняла ударные функции. У кинжала-кастета рукоять отливалась из латуни или никеля в виде кастета с четырьмя отверстиями для пальцев и выступами на ударной части. В верхней части рукояти имелся конический выступ для нанесения ударов по голове. Это обстоятельство, по мнению В.М. Плескачевского, свидетельствует о боевом назначении кастета и его принадлежности к ударному холодному оружию. По данным Ю. Ненахова, ножи-кастеты и кинжалы-кастеты состояли на вооружении британских коммандос и специальных частей армии США (морской пехоты, ВДВ, рейнджеров и рейдеров) и во время второй мировой войны. Он же добавляет: "Кроме ножей, парашютисты и диверсанты с удовольствием обзаводились так называемыми "боксерами" — кастетами, отлитыми из латуни".

Нам представляется, что сам факт использования кастетов только в сочетании с клинковым холодным оружием — ножами, стилетами и кинжалами — во время двух мировых войн вооруженными силами США и специальными подразделениями Великобритании, свидетельствует не о том, что кастеты являются ударным холодным оружием, а как раз об обратном.

Во-первых, они состояли на вооружении только в сочетании с клинковым оружием, и ударная функция кастетов была не основной, а вспомогательной, дополнительной. Главными все же оставались клинки. Кастет в "чистом виде" ни в одной армии мира на вооружение принят не был. Такого же мнения придерживается и В. А. Ручкин. Он пишет: "Анализ военно-исторической и криминалистической литературы показывает, что кастеты никогда не являлись предметом вооружения государственных военизированных организаций". Утверждение Ю. Ненахова о том, что парашютисты и диверсанты обзаводились кастетами, так называемыми "боксерами", как раз и свидетельствует об этом — некоторые спецназовцы просто проявляли личную инициативу.

Во-вторых, стилеты-кастеты и кинжалы-кастеты, которыми во время 1-й мировой войны был вооружен американский экспедиционный корпус в Европе, для своего изготовления требовали много стратегического сырья — латуни и никеля, поэтому они были сняты с вооружения и заменены простыми ножами или кинжалами. Если бы эффективность использования рукоятей-кастетов в боевых действиях была велика, то соображения экономии вряд ли бы взяли верх, и такое оружие получило бы более широкое распространение в войсках воюющих стран.

В-третьих, рукояти-кастеты обладали рядом существенных недостатков, ограничивающих применение ножей: такая рукоять не позволяла быстро изменить положение ножа в руке и переложить нож из одной руки в другую, освободиться от ножа и взяться за огнестрельное оружие. А в боевой обстановке эти обстоятельства имеют не последнее значение. От них могла зависеть жизнь солдата. Здесь будет уместно привести цитату из монографии В.В. Тараторина "Конница на войне", которая как нельзя лучше подтверждает наши мысли об использовании кастетов в боевых действиях: "Война требует рационального подхода; то, что непрактично и неудобно — не оправдывает себя и, в конце концов, отметается. И наоборот, то, что приносит пользу, помогает достигнуть лучших результатов, раньше или позже находит применение". Это утверждение в полной мере относится как к стратегии и тактике, так и к вооружению и военному снаряжению.

Все сказанное выше свидетельствует, на наш взгляд о том, что кастеты не являются холодным оружием ударно-раздробляющего действия, а относятся, по словам К.В. Асмолова, к "оружию боевых искусств или уличной драки". Причем кастеты не только объективно не являются оружием, но никогда всерьез как оружие и не воспринимались.

Нам представляется, что кастеты в современном, европейском их виде, ведут свою историю от кулачных боев. "Правилами" таких боев (слово "правила" мы берем в кавычки, потому что никаких писанных правил, конечно, не существовало) запрещалось использование каких-либо ударных предметов, могущих причинить бойцам увечья. Допускалось только зажимание кистью руки монет, небольших камешков, "свинчаток", служащих для увеличения силы удара и не выступающих за пределы сжатого кулака. Следствием нарушения этих "правил" и явилось появление кастетов, надеваемых сначала под рукавицу, а затем — и на пальцы без рукавиц, и ставший, таким образом, типичным "оружием" криминальной среды. Не холодным оружием в прямом смысле этого слова, а по определению, сформулированному в ст.6 Федерального закона Российской Федерации "Об оружии" — специально приспособленным для использования в качестве оружия предметом ударно-дробящего действия.

Несомненно, что кастеты используются при совершении преступлений и представляют реальную опасность для человека. Известны случаи нанесения ими тяжких телесных повреждений, и даже со смертельным исходом. Поэтому они, безусловно, подлежат изъятию из оборота. Но, думается, что в массе травм, причиненных тупыми предметами, доля повреждений, приходящихся на кастеты, весьма незначительна и они, скорее, являются средством устрашения людей, чем эффективным средством поражения.

Наладонники. Наладонник представляет собой пластину круглой, овальной или прямоугольной формы, которая с помощью ремня (ленты, тесьмы) крепится к внутренней поверхности кисти руки. Удар при этом наносится открытой ладонью. Изготавливаются наладонники из стали, свинца, олова, латуни и т.п. материалов. На ударной поверхности могут быть выступы, зубцы или небольшие шипы.

Первым описал наладонник в качестве оружия ударно-раздробляющего действия А.Н. Самончик. Аналогично характеризуют наладонники А.И. Устинов, М.Э. Портнов, Е.Н. Денисов, Ю.П. Голдованский и Х.М. Тахо-Годи, А.С. Подшибякин. Е.Н. Тихонов уточнил, что вес наладонников обычно более 100 г, диаметр пластин 50-80 мм и толщина 5-15 мм.

Временем появления наладонников А.И. Устинов, М.Э. Портнов, Е.Н. Денисов считают ХVI век, когда "… для усиления удара кулаком во время традиционных кулачных боев бойцы зажимали в ладонь различные тяжелые предметы: камни, медные пятаки, гайки и т.п. Эти предметы должны были целиком укладываться на ладони, не выступая за ее пределы, чтобы их не было заметно. Поэтому они и получили название наладонников. Употребление наладонников в Х1Х — ХХ веках привело к их "усовершенствованию".

А.Н. Самончик отмечает, что среди преступников наладонники известны под названием "пятаков", "часов", "бит", "плашек", а авторы "Словаря специальных терминов криминалистической экспертизы холодного оружия" считают, что старинное русское название наладонника — "свинчатка".

Первым на двоякое толкование наладонника в криминалистической литературе обратил внимание В.М. Плескачевский. Он убедительно доказывает, что "свинчатка" и "наладонник" — термины, не являющиеся синонимами и обозначающие совершенно разные по конструктивным признакам объекты: "Один — это свинчатка, металлический объект, имеющий сложную трехмерную форму, напоминающий небольшой снежок или некоторые рукоятки финского ножа и целиком помещаемый внутрь кулака. Свинчатка является средством утяжеления кулака и усиления силы удара. Ее поверхность не соприкасается с поверхностью тела потерпевшего, что делает ее отнесение к холодному оружию по меньшей мере проблематичным. Наладонник не предназначен для зажимания в кулаке по целому ряду конструктивных признаков… Поэтому наладонник, укрепленный на внутренней поверхности ладони, использовался для удара открытым кулаком". И далее В.М. Плескачевский, опять же первым, обосновывает принадлежность наладонников к ударно-раздробляющему холодному оружию. До него никто из криминалистов даже не предпринимал таких попыток.

В.М. Плескачевский считает, что удар открытой ладонью во время схваток традиционен для России. При этом он ссылается на мнения специалистов в области рукопашного боя — Джона Ф. Гилби, Г. Панченко, А. Ретюнских. Причем во время этих схваток широко использовались различные предметы — ножи, кистени, "заначки", т.е. утяжелители типа медных монет, свинцовых пуль, металлических стержней. Отсюда, по мнению В.М. Плескачевского, и появление и сохранение до ХХ века наладонников. "Таким образом, — заключает В.М. Плескачевский, — можно говорить о специфическом русском виде холодного оружия — наладоннике. При этом, очевидно, ограниченность зоны применения (боковые поверхности головы — от верхней кромки виска до края нижней челюсти), снижающая "оружейность" данного объекта, компенсируется особой опасностью для жизни и здоровья тупой травмы этой зоны…". Нам такая аргументация кажется неубедительной.

Во-первых, все доводы, которые мы высказали выше в отношении кастетов, еще в большей степени относятся и к наладонникам. Тем более, что зона приложения силы при использовании наладонника, даже по сравнению с кастетом, очень ограничена, о чем В.М. Плескачевский сам и свидетельствует.

Во-вторых, трудно согласиться с В.М. Плескачевским, что удар открытой ладонью характерен только для русских забав типа "стенка на стенку". Устройства, конструктивно сходные с наладонником, мы можем найти и в восточных единоборствах, особенно в арсенале ниндзя. К ним относятся разнообразные когти, "сюко", ручная кошка и т.п., надеваемые на ладонь и используемые как в боевых целях, так и для вспомогательных операций. К.В. Асмолов, описывая технику использования подобных устройств, отмечает: "В бою рукой с когтями выполняются все удары открытой ладонью". Мы не склонны ставить знак равенства между русскими наладонниками и восточными ручными кошками, но определенное сходство просматривается. И те, и другие в чем-то сходны по конструкции, способу крепления к руке и способу нанесения удара. И главное. Наладонники и кошки использовались для нанесения телесных повреждений, но только не как оружие в вооруженной борьбе, а как "боевое средство" в единоборстве. Конечно, при этом образуются разные повреждения. При нанесении удара кошкой — рваные раны, при ударе наладонником — тупые травмы. Ручные кошки могли еще использоваться для лазания по различным деревянным поверхностям.

Таким образом, мы полагаем, что наладонник, также как и кастет, к холодному оружию ударно-раздробляющего действия не относится, а является, в смысле ст.6 Федерального закона Российской Федерации "Об оружии", специально приспособленным для использования в качестве оружия предметом ударно-дробящего действия. Кстати, обращает на себя внимание и то обстоятельство, что в ГОСТе Р 51215 "Оружие холодное. Термины и определения" наладонники в числе холодного оружия даже не упоминаются, хотя в нем содержатся такие экзотические понятия, как ангон, ассагай, пилум, шперак и некоторые другие. Видимо, у разработчиков ГОСТа существовали серьезные сомнения в отношении наладонников как холодного оружия.

Ударные перстни. Ударные перстни как холодное оружие ударно-раздробляющего действия ввел в криминалистический обиход в 1976 г. Е.Н. Тихонов: "Ударные перстни (оборонительные кольца) выпускаются некоторыми зарубежными фирмами, они довольно массивны, но имеют небольшой вес (материал — алюминий) и на бьющей части снабжены острыми выступами, образованными элементами рисунка (например, лица человека)". В более поздней работе 1987 г. он добавляет, что это самое малогабаритное ударно-раздробляющее холодное оружие, выпускавшееся в начале ХХ в. во Франции фирмой "Сент-Этьен" под названием "оборонительного кольца". Им же, в группу "криминального" холодного оружия (сама по себе обоснованность существования такой группы холодного оружия весьма проблематична), включены так называемые "ядовитые перстни".

К.В. Асмолов тоже считает кольца и перстни оружием. "Унизанная перстнями рука (особенно, если перстни имеют острые камни или являются мощными печатками) бьет не хуже кастета" — пишет он. И далее: "Кольцо с миниатюрным шипом, смазанным ядом, очень любили носить ближневосточные наемные убийцы… А вот у сванов была разработана целая система боя боевыми кольцами "сатитени".

О перстнях и кольцах как об оружии "уличных бойцов" пишет А. Владзимирский, считая их "легализованным вариантом кастета".

Позиция Е.Н. Тихонова в криминалистической литературе неоднократно и справедливо, на наш взгляд, подвергалась критике. Первым выступил В.В. Филиппов. Он писал: "Отвергнуты должны быть также рекомендации по отнесению к холодному оружию различных предметов, которые не соответствуют официально принятым и исторически сложившимся типам оружия, а также подбор специальных названий для них (боевые плети, боевые бичи, "писалки" и т.п.)". От себя добавим: и "ударные перстни".

В.М. Плескачевский более детально рассмотрел проблему "ударных перстней". Он не ограничился современными перстнями и кольцами, которые выпускались и, может быть, выпускаются в настоящее время в качестве "оборонительного" средства. Проблема В.М. Плескачевским рассмотрена в историческом и этнографическом планах. Он убедительно доказывает, что, во-первых, удары кольцами, надетыми на пальцы, никак по своей эффективности не соответствуют ударам кастетом, поскольку "перстень или кольцо не имеет упора, поэтому при прямом ударе кулаком сила передается на кисть фаланги, что может привести к ее перелому". И, во-вторых, основываясь на работе В. Элашвили, он опровергает утверждение К.В. Асмолова о существовании у сванов системы боя с использованием боевых колец "сатитени". Прежде всего, В.М. Плескачевский уточняет, что "сатитени" использовали не сваны, а хевсуры, и далее он пишет: " При использовании в "шугли" сатитени ("шугли" — ссора мужчин, которая разрешалась поединком — авт.) противники наносили друг другу касательные удары в теменную часть головы, …т.к. поверхностные повреждения в эту часть головы, защищенную толстыми костями, не опасны для жизни". В.М. Плескачевский приходит к следующему, абсолютно обоснованному, по нашему мнению, выводу: "Изложенное позволяет утверждать, что "ударные" перстни конструктивно не предназначались для нанесения опасных для жизни тупых травм, а потому не являются холодным оружием ударно-раздробляющего действия".

О кольцах хевсуров "гаджия" и "сатите" (видимо, то же самое, что и "сатитени") пишет и Э.Аствацатурян: "На большой палец правой руки хевсур надевал плоское железное кольцо, усаженное по краям полудюймовыми шипами. В поединке хевсур старался рассечь им лицо своего противника… Эти боевые кольца пускались в ход во время драки… За поражение боевым кольцом штраф не полагался, исключая случаи нанесения тяжелого увечья". Таким образом, и Э. Аствацатурян тоже подтверждает, что боевые кольца хевсуров (мы уже говорили выше, что термины "боевой", "боевые" еще не свидетельствует о том, что тот или иной объект относится к оружию) использовались для выяснения личных взаимоотношений и в ритуальных целях, а не как оружие.

С криминалистической точки зрения позиция Е.Н. Тихонова имеет еще один очень серьезный недостаток. Если принять ее и признать, что ударные перстни и ядовитые кольца являются холодным оружием, то возникает вопрос, как дифференцировать их и обычные перстни и кольца, которые являются просто украшением? Нам представляется, что сделать это практически невозможно. Ведь перстни и кольца очень разнообразны по своему устройству, форме, размерам, материалам. Это зависит от той или иной исторической эпохи, взглядов на моду, личных вкусов мастера и владельца, наконец. В древней Эфиопии, например, женщины носили перстни, гнезда которых были так велики, что надетые на средние пальцы, они закрывали половину руки. Поэтому мы полностью поддерживаем мнение В.В. Филиппова и В.М. Плескачевского и считаем, что ни перстни, ни кольца, какие бы названия им ни давали, холодным оружием не являются, а позиция Е.Н. Тихонова в отношении так называемых "ударных и ядовитых перстней" нам представляется необоснованной в теоретическом смысле и не реализуемой в практическом плане.

Атипичное оружие. Выделение такой группы холодного оружия было предложено Е.Н. Тихоновым в 1983 г. К этой группе, по его мнению, относятся: 1) замаскированное (маскированное) холодное оружие; 2) атипичное оружие полностью нетипичной, оригинальной конструкции, но обладающее всеми (общим и специальными) признаками холодного оружия. Отвергая предложения ряда криминалистов о включении в общее понятие холодного оружия такого признака, как относимость к стандартным образцам или соответствие исторически выработанным типам, Е.Н. Тихонов мотивирует свою позицию следующим образом: "В этом случае "за бортом" окажется множество различных объектов, являющихся маскированным холодным оружием либо оружием оригинальной конструкции. Наиболее наглядно это можно видеть на примере из экспертной практики ЭКО УВД Ивановского облисполкома, описанном К.А. Птицыным. При расследовании дела о разбое у одного из подозреваемых в сарае были обнаружены и изъяты два необычных предмета, изготовленных из свинца весом по 1300 и 1100 г, которые имели ударную часть, выступы для охвата кистью руки и ременные крепления для закреплении их на предплечье. Несмотря на то, что они не соответствовали по своей конструкции каким-либо стандартным образцам или исторически выработанным типам холодного оружия, эксперты-криминалисты (совершенно правильно, на наш взгляд!) отнесли их "к холодному оружию раздробляющего действия". И для иллюстрации своего тезиса Е.Н. Тихонов приводит рисунки этих объектов.

Нам такое предложение Е.Н. Тихонова представляется ошибочным, приводящим на практике к произвольному расширению круга холодного оружия и, в конечном итоге, к экспертным и судебным ошибкам. Попытаемся обосновать свою позицию.

Конечно, атипичное холодное оружие существует, хотя ГОСТ Р 51215 "Оружие холодное. Термины и определения" такой термин считает недопустимым. Все маскированное холодное оружие в какой-то степени, является атипичным, поскольку определенные типы оружия маскируются под различные бытовые изделия. Шпага, замаскированная под трость, — это атипичное холодное оружие, имеющее шпажный клинок, несколько меньший, чем стандартный, и эфес в виде ручки трости. То же самое можно сказать и о стилете, замаскированном под зонт, и других, аналогичных изделиях. Атипичным, а точнее произвольным, по существу, является и все самодельное холодное оружие, как клинковое, так и ударное. Но эта атипичность заключается в определенных отклонениях от какого-то известного, исторически выработанного типа или стандартного образца. Атипичное же холодное оружие полностью нетипичной, оригинальной конструкции — это абстракция, под которую при желании можно подвести все что угодно, и это иногда случается на практике (пример будет приведен ниже, при рассмотрении проблем, связанных с экспертной оценкой атрибутики так называемых “металлистов”).

Выше мы уже приводили высказывание А. И. Устинова о том, что в природе не существует абстрактного холодного оружия. От себя добавим, что в природе вообще нет ничего абстрактного. На протяжении тысячелетий человеческая цивилизация выработала конкретные виды холодного оружия. Конечно, отдельные его разновидности дополняются и модифицируются, но все равно, это происходит в рамках какого-то конкретного вида или типа. Например, в последние десятилетия группу ножей, относящихся к холодному оружию, дополнил новый тип ножа — нож для выживания. Он имеет некоторые конструктивные особенности, характерные именно для этого типа, но в целом его признаки соответствуют признакам ножей, являющихся холодным оружием. Ударно-раздробляющее холодное оружие — булава — со временем, в связи с развитием защитного вооружения, несколько изменилась, превратившись в пернач, но, в целом, ее конструктивный тип — короткое древко и навершие — сохранились.

Поэтому, если принять позицию Е.Н. Тихонова, — это значит признать, что существует абстрактное холодное оружие. Тогда любую корягу, любой отрезок металлического прута, любую свинцовую отливку можно будет отнести к ударному холодному оружию только на том основании, что они обладают поражающими свойствами, не имеют прямого хозяйственно-бытового, производственного или специального назначения и, по субъективному мнению эксперта, предназначены для нанесения телесных повреждений. Что на практике иногда и случается.

Тенденция к расширительному толкованию холодного оружия прослеживается и в Словаре специальных терминов криминалистической экспертизы холодного оружия. Его авторы вводят понятие "оружие холодное нестандартное", которое определяют как "подкласс холодного оружия, по общей конструкции не соответствующего исторически сложившимся видам и образцам холодного оружия, обладающего большой вариабельностью, но ставшего типичным в какой-либо среде (чаще преступной), например наладонники, битки и т.п.". Об обоснованности отнесения к холодному оружию наладонников и битков мы уже говорили выше. Здесь же хочется заметить, что сомнительную посылку авторы словаря пытаются подкрепить весьма сомнительными аргументами, что делает их позицию очень уязвимой.

Мы полностью поддерживаем позицию А.С. Подшибякина, который в своих монографиях и 1980 г., и 1997 г. предлагает считать в качестве обязательного признака холодного оружия соответствие предмета или устройства стандартным образцам или исторически выработанным типам. Конечно, степень этого соответствия может быть различна. При исследовании объектов самодельного производства полного совпадения никогда не будет. Но основные конструктивные признаки все же должны совпадать.

Теперь о выводах экспертов ЭКО УВД Ивановского облисполкома, с которыми Е.Н. Тихонов полностью согласен и приводит в качестве подтверждения своего тезиса о существовании полностью атипичного холодного оружия и положительного примера исследования нестандартных объектов. Исходя из собственного экспертного опыта, мы можем высказать осторожную догадку, что на экспертов в какой-то степени, оказал влияние характер преступления — разбой. Потому что, судя по описанию и рисункам, исследовался объект, который на дворовом сленге называется "угол", "подольский угол", "уголок". По нашему мнению, к ударному холодному оружию он не относится, а является "оружием уличной драки", "оружием уличного бойца" или, выражаясь правовым языком, предметом ударно-дробящего действия, специально приспособленным для использования в качестве оружия. Правда, когда составлялось это заключение, такого понятия в законодательстве еще не существовало, но методика исследования холодного оружия в целом была уже достаточно разработана, и отнесение таких устройств к холодному оружию, без определения его конструктивного типа, не может быть оправданным.

Рядом криминалистов к холодному оружию кистевого утяжеления относятся так называемые "металлические" перчатки, боевые (металлические) перчатки, свинцовые перчатки и полуперчатки. Так, А.Г. Егоров, Н.М. Свидлов, Ю.Н. Ченцов дают такое понятие: "Металлические" перчатки — это перчатки с вшитыми между основным материалом и подкладкой металлическими объектами, которые могут находиться как с ладонной, так и с тыльной стороны".

Несколько по-иному понимает такие объекты А.С. Подшибякин: "ПЕРЧАТКИ БОЕВЫЕ (МЕТАЛЛИЧЕСКИЕ) изготовляются преступниками самодельным способом выплавлением из свинца и другого легкоплавкого металла или их сплава. Как правило, обладают значительным весом. Вместо напальчников могут укрепляться колюще-режущие клинки". Таким образом, в понятие "металлических" или "боевых" перчаток разные авторы вкладывают разное содержание. В первом случае речь идет о готовых изделиях — перчатках, дополненных металлическими элементами, видимо для усиления удара; во втором — о полностью самодельном изделии.

Об обоснованности включения в группу холодного оружия кистевого утяжеления перчаток, описанных А.Г. Егоровым и др., мы уже говорили, когда рассматривали кастеты. Такие объекты, по нашему мнению, холодным оружием не являются, поскольку поразить человека, в оружейном понимании этого термина, ими невозможно. Эти устройства, или приспособления, служат только для увеличения силы удара. К.В. Асмолов именует их "боевым вариантом" обычной кожаной перчатки. "Такие перчатки носят, в частности, солдаты южно-корейских полицейских частей, занимающиеся разгоном демонстраций" — пишет он. Здесь мы полностью с ним солидарны.

Что же касается боевых перчаток, которые имеет в виду А.С. Подшибякин, то их конструкция, исходя из его описания, не очень ясна. Можно только предположить, что они надеваются на кисть руки, т.е. являются чем-то вроде кастета. А об обоснованности отнесения кастетов к холодному оружию ударно-раздробляющего действия мы уже говорили выше.

Явара. Это — сравнительно новый и относительно редко встречаемый объект экспертного исследования, введенный в криминалистическую практику в 1984 г. А.И. Устиновым и В.В. Филипповым. Явара — восточная разновидность кастета. Она "имеет вид короткого деревянного или металлического стержня (песта) со скобой или без нее". Аналогичные описания явары даются в Словаре основных терминов и определений экспертизы холодного оружия и в Словаре специальных терминов криминалистической экспертизы холодного оружия. А.И. Устинов, В.В. Филиппов и авторы Словаря специальных терминов криминалистической экспертизы холодного оружия подчеркивают, что техника боя яварой предусматривает нанесение ударов по особо уязвимым точкам тела, так как без этого эффективность применения явары, особенно деревянной, мала.

О происхождении термина "явара" пишет К.В. Асмолов: "Широко известный японский термин явара, часто переводимый на русский как "кастет", — собирательный и обозначает как разнообразные короткие палочки… так и более сложные и изощренные виды кастетов и оружие кастетного хвата".

Поскольку в эффективности использования явары, а следовательно, и ее относимости к холодному оружию были определенные сомнения, В.М. Плескачевский предложил следующее решение этой проблемы: "В связи с возможностью нанесения тупых травм все явары необходимо подразделить на металлические и деревянные образцы. Металлические явары, имеющие "скобу", выполняющую вместе с рукояточным стержнем функции остова, могут быть признаны холодным оружием ударно-раздробляющего действия типа произвольного кастета… Но очевидно, что те из них, которые такой скобой не оснащены, а имеют на одном из концов утолщение, должны быть отнесены к дальневосточным биткам… Деревянные и иные неметаллические явары… являются специальным средством, как полицейского, так и гражданского (или исторического) образца".

Такая позиция нам представляется правильной только отчасти. Мы полностью согласны с В.М. Плескачевским в том, что деревянные и другие неметаллические явары, как бы конструктивно они ни были выполнены, холодным оружием не являются. В противном случае было бы просто невозможно дифференцировать явару, как оружие, и обычную деревянную палку или резиновый стержень небольших размеров. Что же касается явар металлических, то мы полагаем, что они также оружием, в прямом смысле, не являются. Выше мы уже доказывали, что кастеты, к которым В.М. Плескачевский предлагает относить металлические явары со скобой, не являются оружием, а относятся к предметам ударно-дробящего действия, используемым в качестве оружия. Что же касается битков, то, как уже говорилось выше, такого холодного оружия, по нашему мнению, вообще не существует. Кроме того, ряд металлических изделий хозяйственно-бытового и производственного назначения своей конструкцией, формой и размерами сходны с яварами, что делает их дифференциацию практически невозможной. Таковыми являются пестики для ступок, шаровые пальцы рулевых тяг автомобилей и ряд других. В коллекции холодного оружия Московской академии МВД России есть такой объект — шаровой палец рулевой тяги автомобиля ГАЗ-53, который в свое время ошибочно был отнесен экспертом к холодному оружию — яваре на основании их внешнего сходства.

Куботан. Куботан представляет собой короткий цилиндрический стержень из пластика, металла или резины длиной до 150 мм и диаметром 15-20 мм, на поверхности которого имеются кольцевые выступы или желобы для пальцев рук. Нередко куботан имеет крепление для ключей. В литературе иногда такое изделие неправильно именуют кубатоном. Куботаны входят в снаряжение полиции США и ряда других стран.

В.М. Плескачевский считает металлический куботан современной модификацией металлической явары и холодным оружием ударно-раздробляющего действия, а деревянный — специальным полицейским средством. Мы не можем согласиться с такой позицией, исходя из следующих соображений. Во-первых, куботан появился как полицейское специальное средство и как таковое входит в снаряжение полиции, о чем сам же В.М. Плескачевский и пишет: "Считается, что ее (имеется в виду куботан, как модификация явары — авт.) изобрел американец японского происхождения Такаюки (Так) Кубота, более тридцати лет обучающий полицию Лос-Анджелеса и сотрудников региональных подразделений ФБР и Бюро по борьбе с наркотиками Западного побережья приемам рукопашного боя и самообороны… Имеются сведения, что сотрудники патрульно-постовой службы японской полиции в числе прочих средств оснащены двойной яварой… Полиция Великобритании также приняла явары, в том числе и куботан, для использования".

Во-вторых, техника работы куботаном, в том числе и металлическим, предусматривает удары в определенные точки тела человека, то есть наличие определенной подготовки и навыков использования этого орудия, что вообще не характерно для холодного оружия ударно-раздробляющего действия. Его использование не предусматривает владения какими бы то ни было навыками. Палицей, булавой, кистенем может пользоваться любой, даже не прошедший специального обучения, воин.

И, в-третьих, конструкции куботана довольно сильно напоминает обычный арматурный прут: одинаковая форма, материал изготовления, диаметр, наличие выступающих ребер. Если принять за основу мнение В.М. Плескачевского по этому вопросу, то получится так, что металлический куботан длиной 12 см и диаметром 2 см с креплением для ключей мы будем относить к холодному оружию, а такой же по диаметру арматурный прут длиной 25-30 см ударным оружием являться не будет. Хотя арматурным прутом можно причинить человеку повреждения значительно более тяжкие и опасные, чем куботаном и, самое главное, никаких специальных навыков для этого не потребуется.

Таким образом, на наш взгляд, куботан сконструирован как полицейское специальное средство и в настоящее время таковым является, независимо от материала, из которого он изготовлен.

Рассмотрение проблем исследования объектов кистевого утяжеления было бы неполным, если бы мы не коснулись еще одной. В середине 80-х годов в нашей стране получили распространение различные предметы, являющиеся украшениями или символами так называемых "металлистов", т.е. групп молодежи, приверженцев одного из направлений в музыке — тяжелого рока. На исследование в криминалистические подразделения стали поступать браслеты с металлическими шипами, ремни с заклепками, перчатки и краги с металлическими накладками, браслеты из сцепленных лезвий безопасных бритв. Исследование таких объектов вызвало определенные трудности у экспертов, так как никаких упоминаний в криминалистической литературе об атрибутике "металлистов" не содержалось. В связи с этим экспертами, для решения вопроса об относимости таких объектов к холодному оружию, стала использоваться традиционная методика экспертизы, а выводы по существу основывались только на результатах экспериментов. Если, к примеру, браслет имел мягкую, например, поролоновую прокладку, острые шипы и при экспериментальных ударах о деревянную доску не деформировался, а рука не повреждалась, такие объекты относились к атипичному холодному оружию. При этом, как правило, не указывался вид и тип оружия, от которого имеются конструктивные отступления.

Таким образом, на наш взгляд, имеет место ошибочный методологический подход экспертов к проблеме. Во-первых, налицо переоценка значения экспериментов в экспертизе холодного оружия. Хотя эксперимент является всего лишь одним из методов экспертного исследования и, как справедливо указывал Р.С. Белкин, факультативным методом, направленным на проверку определенных экспертных гипотез. Об этом мы уже говорили ранее, при рассмотрении проблемы складных "кистеней".

Во-вторых, не может быть признана научной попытка решать вопрос о принадлежности объекта к холодному оружию по принципу "от общего к частному", то есть сначала определение комплекса родовых признаков, якобы присущих холодному оружию, а затем подбор под этот комплекс какого-либо типа оружия. Если следовать такой "логике", то можно дойти до того, что к холодному оружию будут относиться отрезки металлических труб, арматурные пруты, деревянные палки, которые имеют достаточно широкое хождение в молодежной среде, что иногда и делается в отношении велосипедных цепей. Только определив место атрибутики "металлистов" в системе объектов экспертизы холодного оружия, можно решать вопрос по существу.

Впервые определить место атрибутики "металлистов" в системе объектов экспертизы холодного оружия попытался В.М. Плескачевский. По его мнению, перчатки с ударными выступами являются модификацией кастетов, а ремни должны оцениваться каждый в отдельности в зависимости от их относимости к атипичным кистеням и возможности использования вместо кастета или наладонника после накручивания на кисть. Далее он рекомендует для определения целевого назначения браслетов исследовать их пригодность для нанесения ударов. Поскольку в результате использования таких браслетов увеличивается сила удара, наносятся рваные раны лица, горла и рук, В.М. Плескачевский делает выводы о том, что "браслеты с металлическими выступами (заклепками, шипами) имеют определенную конструктивную предназначенность — нанесение повреждений человеку в результате ударов запястьем или предплечьем руки, а потому являются холодным оружием. Данное оружие может быть отнесено к смешанному виду — пограничному между ударно-раздробляющим и колющим... Защищенность запястья браслетом с плоскими выступами (заклепками) делает захват ненадежным, а браслетом с острыми выступами — практически невозможным, из-за повреждения ладони. Следовательно, браслет с боевыми выступами обладает также функцией активного защитного средства".

В 1992 г. автор настоящего исследования придерживался такой же позиции, что и В.М. Плескачевский. В Словаре основных терминов и определений экспертизы холодного оружия приводится следующее понятие: "АТРИБУТИКА "МЕТАЛЛИСТОВ" — перчатки, браслеты, краги, ремни, снабженные металлическими накладками, заклепками, шипами и используемые молодежными группировками, так называемыми "металлистами", в качестве принадлежности костюма. Некоторые из них, например, перчатки или браслеты с острыми прочными шипами и мягкими подкладками на руку, позволяют наносить колотые раны с разрывом мягких тканей и повреждением костей и являются холодным оружием".

Однако в настоящее время, с учетом накопленного опыта, появлением новой оружиеведческой литературы, обобщения практики производства экспертиз холодного оружия, мы свое мнение об атрибутике "металлистов" пересмотрели и считаем ранее занимаемую позицию ошибочной. При этом сейчас мы исходим из следующих соображений: во-первых, в исторической оружиеведческой литературе перчатки с различными металлическими накладками, "железные перчатки" всегда относились только к защитному вооружению, предназначенному для прикрытия кисти руки от оружия противника. Об этом говорилось выше. Конечно, в рукопашной схватке и они могли использоваться для нанесения ударов, но это была лишь их вспомогательная функция. Кроме того, одним из необходимых конструктивных признаков кастета является наличие твердой ударной (бьющей) поверхности — сосредоточенной массы, каковой перчатки не обладают. Таким образом, вряд ли перчатки с ударными выступами можно рассматривать как кастет, сама относимость которого к холодному оружию является проблематичной.

Во-вторых, ремни, снабженные металлическими пряжками либо заклепками, никак не могут рассматриваться в качестве холодного оружия, даже если они намотаны на кисть руки или удар наносится просто пряжкой. Ремень всегда остается ремнем. Достаточно вспомнить ремни с металлической бляхой, которые до недавнего времени являлись предметом форменного обмундирования солдат и матросов срочной службы, или офицерские парадные пояса, хотя и известны многочисленные случаи их использования во время драк военнослужащих. Однако такое специфическое использование форменного ремня, да и обычного "гражданского" никак не свидетельствует о каких-либо его оружейных свойствах.

В-третьих, вряд ли обосновано предлагаемое В.М. Плескачевским выделение самостоятельного "смешанного вида оружия — пограничного между ударно-раздробляющим и колющим" (применительно к рассматриваемым объектам), поскольку они не обладают основными конструктивными признаками ни ударного оружия (сосредоточенной массой), ни колющего — отсутствует клинок для нанесения колотого проникающего ранения. И совсем уж малообоснованным мы теперь считаем свое мнение об относимости атрибутики "металлистов" к холодному оружию вообще, без указания его конкретного вида и типа.

Этой же проблеме посвящена и работа И.И. Якушевской. Она рассматривает и анализирует такие признаки предметов, составляющих атрибутику "металлистов", как прочность, стандартность, пространственные свойства, остроту, твердость, массивность, удобство и возможность эффективного использования, безопасность, защитные и декоративные свойства и делает следующие выводы: "Известен целый ряд предметов, являющихся одновременно и объектами холодного оружия, и культовыми предметами (например, культовый предмет буддийских сект). Являясь одновременно украшением, эти объекты при возникновении криминогенных ситуаций способны оказать помощь обороняющимся в парировании ударов и в выполнении других защитных функций". В заключении своей статьи И.И. Якушевская приводит пример экспертизы, в выводах которой эксперт указывает, что исследуемый браслет "является атипичным холодным оружием ударно-раздробляющего действия ("ударный браслет")". Такая позиция представляется весьма уязвимой.

Во-первых, И. И. Якушевская не приводит никаких конкретных примеров культовых предметов, которые одновременно являлись бы и оружием. Нам, во всяком случае, таковые неизвестны. Да их и не может быть. Это противоречило бы логическим законам мышления. Любой материальный объект имеет свое определенное целевое назначение. Если это культовый предмет, то он не является оружием, если оружие, то его прямое назначение — быть использованным для поражения цели в бою или на охоте. Если культовый предмет и применяется, скажем, в целях самообороны, то он от этого холодным оружием не становится. Если же оружие используется в ритуальных целях, то это лишь один из возможных вариантов его использования — по книгам и кинофильмам всем известны клятвы, даваемые на мечах.

Культовые предметы и украшения могут использоваться и используются в боевых искусствах как средство самозащиты наряду с множеством других объектов, но холодным оружием в прямом смысле от этого не становятся. Если проводить беспристрастное сравнение браслетов, перчаток и ремней с металлическими накладками, шипами, заклепками с образцами наступательного и оборонительного оружия, то явно просматривается их совпадение с защитным вооружением, таким как наручи или металлические перчатки, что сама И. И. Якушевская фактически и констатирует.

Во-вторых, налицо явное противоречие между теоретическими положениями, высказываемыми И.И. Якушевской о защитной функции украшений, и их практической реализацией в выводе эксперта, приведенном ею в качестве примера, где объект относят к холодному оружию,

В-третьих, само обоснование этого вывода нам кажется сомнительным. И.И. Якушевская пишет, что "в результате сравнительного исследования браслета… с образцами ударно-раздробляющего холодного оружия было выявлено совпадение его с кастетами (наличие бьющей части с зубцами, прочного остова), ударными перстнями (способом крепления на руке, наличие бьющей части, снабженной острыми выступами), наладонниками (способ крепления на руке, наличие бьющей части с острыми выступами)… Поскольку эти признаки характерны для оружия различных образцов, исследуемый предмет экспертом обоснованно был признан атипичным холодным оружием, конструкция и способ действия которого близки к "туарету" (боевое кольцо) и боевым браслетам, являющимся принадлежностью снаряжения восточных воинов. Подобное холодное оружие может быть названо "ударный браслет". Получается, что имеющиеся признаки кастета, ударного перстня и наладонника вдруг почему-то становятся близкими признакам боевого кольца и боевого браслета. Нам представляется, что если признаки исследуемого объекта совпадают с признаками нескольких известных образцов холодного оружия, то об этом надо прямо указывать в заключении, а не подбирать для него специальных названий. Кроме того, снаряжение и вооружение воина — это понятия совершенно разные и знак равенства между ними ставить нельзя.

Мы не можем согласиться и с предложенным И.И. Якушевской выводом. Атипичность оружия заключается лишь в определенных конструктивных отступлениях от традиционных норм, связанных либо с самодельным способом изготовления оружия, либо с его маскировкой. Игнорирование этого положения, высказанного А.И.Устиновым еще в 1961 г., привело бы к тому, что круг объектов холодного оружия стал бы неограниченно широким.

Таким образом, включение в круг объектов холодного оружия предметов, составляющих атрибутику “металлистов”, представляется абсолютно необоснованным, произвольно расширяющим круг объектов холодного оружия. Многие из них, например, браслеты с острыми шипами, действительно представляют опасность, могут использоваться (и иногда используются) при совершении преступлений для нанесения телесных повреждений, но от этого оружием не становятся, а остаются всего лишь своеобразным “ украшением” отдельных групп молодежи.

В заключение хочется еще раз подчеркнуть, что, по нашему мнению, круг устройств, относящихся к холодному оружию ударно-раздробляющего действия, нуждается в серьезном сужении. Из него должны быть исключены, во-первых, объекты, дифференциация которых с предметами хозяйственно-бытового назначения и специальными средствами в настоящее время невозможна — дубины, дубинки, тонфы, ударные перстни. Во-вторых, — устройства, которые в смысле ст. 6 Федерального закона "Об оружии" относятся к предметам ударно-дробящего действия, специально приспособленным для использования в качестве оружия — кастеты, наладонники, телескопические дубинки, нунчаку.

Список литературы

Нормативные акты
  1. Федеральный закон от 13 декабря 1996 года 150-ФЗ “Об оружии”.
  2. ГОСТ 51215-98 “Оружие холодное. Термины и определения”.
  3. Методика экспертного решения вопроса о принадлежности предмета к холодному оружию. Утверждена межведомственным координационно-методическим советом по проблемам экспертных исследований и рекомендована для использования в экспертных учреждениях Российской Федерации (протокол № 5 от 18 ноября 1998 г.).
  4. Криминалистические требования к холодному, метательному оружию и изделиям, сходным по внешнему строению с таким оружием для оборота на территории Российской Федерации. (от 25 ноября 1998 г.)
Монографии и статьи
  1. Асмолов К.В. История холодного оружия. Восток и Запад. — М., 1993 — Ч. 1; 1994 — Ч. 2.
  2. Аствацатурян Э. Оружие народов Кавказа. — М., 1995.
  3. Белкин Р. С. Эксперимент в следственной, судебной и экспертной практике. — М., 1964.
  4. Бехайм В. Энциклопедия оружия. — СПб.,1995.
  5. Вейс Г. История цивилизации. Т. 1 — 3. — М., 2000.
  6. Винклер П. Оружие. — М., 1992.
  7. Владзимирский А. Оружие уличного бойца \\ Ружье. Оружие и амуниция. — №№ 2, 3. — М., 2000.
  8. Войтенко В. А., Данилов И. П., Миронов С. С. Правовые и организационно-тактические основы применения специальных средств. — М., 1995.
  9. Волковский Н.Л. Силы специальных операций. — СПб., 1996.
  10. Все об оружии. Иллюстрированный справочник / Автор и составитель И.Д. Камынин. — М., 1997.
  11. Военный энциклопедический словарь. — М. 1983.
  12. Герасимов А. М., Рыжков В. Л. Особенности криминалистического исследования некоторых образцов холодного оружия. — М., 1994.
  13. Герберштейн С. Записки о московских делах. — СПб., 1908.
  14. Голдованский Ю. П., Тахо-Годи Х. М. Экспертиза по установлению самодельного холодного оружия. — М., 1973.
  15. Гордеев Н. Боевые топоры // Наука и жизнь 1967. — № 5.
  16. Горелик М.В. Оружие Древнего Востока. — М., 1993.
  17. Долин А.А., Попов Г.В. Кэмпо — традиции воинских искусств. — М.. 1992.
  18. Денисов М. Е., Портнов М.Э., Денисов Е.Н. Русское оружие. — М., 1953.
  19. Дьяконов П. Экспертиза холодного оружия \\ Социалистическая законность. — 1982, № 9.
  20. Дьяконов П.А., Пономарев В.В. Словарь основных терминов и определений экспертизы холодного оружия. — М., 1992.
  21. Егоров А.Г., Свидлов К.М., Ченцов Ю.Н. Правовые и криминалистические вопросы экспертизы холодного оружия. — Волгоград, 1984.
  22. Емельянов Н. И. Краткие сведения о холодном оружии. — Л., 1957.
  23. Завьялов В. Л. Определение возможности нанесения телесных повреждений ударно-раздробляющим холодным оружием типа нунчаку \\ Экспертная практика. — № 22. — М., 1984.
  24. Иллюстрированная история оружия от древности до наших дней. — Минск, 2000.
  25. Ислам. Словарь атеиста. — М., 1988.
  26. Кирпичников А. Н. Древнерусское оружие. Вып. 2. Археология СССР. Свод археологических источников. — М. — Л., 1961.
  27. Липец Р. С. Образы Батыра и его коня в тюрко-монгольском эпосе. — М., 1984.
  28. Медведев Е.Е., Худяков Ю.С. Военное дело древнего населения Северной Азии. — Новосибирск, 1987.
  29. Момот В. Традиционное оружие ниндзя. — Киев, 1997. — Т. 2.
  30. Мураховский В. И., Слуцкий Е.А. Оружие специального назначения. — М.,1995.
  31. Ненахов Ю. Войска спецназначения во второй мировой войне. — Минск, 2000.
  32. Плескачевский В.М. Оружие в криминалистике. Понятие и классификация. — М., 1999.
  33. Плескачевский В. М. Определение круга объектов криминалистической экспертизы холодного оружия \\ Новые разработки, технические приемы и средства судебной экспертизы. — М., 1988.
  34. Плескачевский В. М. Экспертиза холодного оружия и некоторые процессуальные вопросы, связанные с ней \\ Вопросы судебной экспертизы. — Сб. научных трудов № 3. — Баку, 1966.
  35. Попенко В.Н. Холодное оружие Востока и Запада. — М., 1992.
  36. Попенко В.Н. Холодное оружие. Энциклопедический словарь. — М., 1996.
  37. Попенко В.Н. Древнее Оружие Востока. — М.. 1993.
  38. Попенко В.Н. Холодное метательное оружие. — М., 1993.
  39. Попенко В.Н. Приемы метания холодного оружия. — М., 1994.
  40. Попенко В. Н. Холодное оружие полиции. Тонфа. — М., 1994.
  41. Попенко В. Н. Холодное оружие полиции. Дубинки. — М., 1994.
  42. Подшибякин А.С. Холодное оружие: Уголовно-правовое и криминалистическое исследование. — Саратов, 1980.
  43. Подшибякин А. С. Холодное оружие: криминалистическое учение. — М., 1997.
  44. Пискунов А. В. Холодное оружие на охоте и в бою. — Минск, 1999.
  45. Ручкин В. А. Эволюция ручного оружия. — Волгоград, 2001.
  46. Самончик А.Н. Криминалистическое исследование холодного оружия. — М., 1959.
  47. Седова Т. А. К вопросу о понятии холодного оружия в криминалистической литературе и судебно-следственной практике \\ Вопросы экспертизы в работе защитника. — Л., 1970.
  48. Советская военная энциклопедия. — М., 1977. — Т.4.
  49. Советская военная энциклопедия. — М., 1978. — Т.5.
  50. Советская военная энциклопедия. — М., 1978. — Т.6.
  51. Сумарока А.М., Стальмахов А.В., Егоров А.Г. Холодное и метательное оружие. — Саратов, 2000.
  52. Тарас А., Владзимирский А. Оружие уличного бойца. — Минск — М., 2001.
  53. Тараторин В. В. Конница на войне: История кавалерии с древнейших времен до эпохи наполеоновских войн. — Минск, 1999.
  54. Терзиев Н. В. Идентификация в криминалистике \\ Сов. Государство и право. — 1948, № 12.
  55. Тихонов Е. Н. Уголовно-правовая и криминалистическая оценка холодного оружия. — Томск, 1976.
  56. Тихонов Е. Н. Криминалистическая экспертиза холодного оружия. — Барнаул, 1983.
  57. Тихонов Е.Н. Криминалистическая экспертиза холодного оружия. — Барнаул, 1987.
  58. Тихонов Е. Н., Любарский М. Г., Спицкая Л. В., Хазиев Ш. Н., Якушевская И. И. Словарь специальных терминов криминалистической экспертизы холодного оружия. — М.,1993.
  59. Трубников Б.Г. Определитель оружия и вооружения. — СПб, 1998.
  60. Трубников Б. Г. Полная энциклопедия: оружие, вооружение всех времен и народов. — СПб, — М., 2001.
  61. Устинов А.И. Портнов М.Э. Нацваладзе Ю.А. Ножи, кинжалы, кортики, тесаки, стилеты, штыки. — М., 1994.
  62. Устинов А.И. Портнов М.Э. Денисов Е.Н. Холодное оружие. — М., 1961.
  63. Устинов А. И., Филиппов В. В. Криминалистическое исследование некоторых видов холодного оружия народов Востока. — М., 1984.
  64. Холодное оружие и бытовые ножи / Под общ. ред. А.И. Устинова. — М., 1978.
  65. Хвалин В. А. Орудие преступления как объект криминалистики и следственной практики (курс лекций). — М., 2000.
  66. Энциклопедический словарь. — М., 1955.
  67. Яблоков Н. П. К вопросу об экспертизе холодного оружия \\ Теория и практика криминалистической экспертизы. — Вып. 2. — М., 1956.
  68. Якушевская И. И. Об исследовании некоторых необычных образцов холодного оружия \\ Экспертная техника. — Вып. 114. — М., 1990.

Контактные телефоны:
7 (095) 424-45-13 (раб.)
7 (095) 264-18-06 (дом.)
Дьяконов Павел Андреевич


Ваши предложения и комментарии мы ожидаем по адресу: mag@rsdn.ru
Copyright © 1994-2016 ООО "К-Пресс"